Споры по договорам поставки (купли-продажи)

Иск о признании права собственности — инструмент устранения правовой неопределенности

Во многих случаях с целью внесения ясности в правовую определенность есть назревшая и неизбежная необходимость установить существование правовых отношений.

Такая ясность делает юридически известным существование правоотношения как такового, а также устраняет неопределенность в юридических отношениях, что, по сути, влияет на правовое положение лица, которое в силу такой неопределенности не в состоянии пользоваться своим положением ввиду наличия к тому препятствий со стороны другого лица.

Бондюк Павел
Бондюк Павел

Юрист, магистр права

(Дело № 179-9/А/К)

Неопределенность в юридических отношениях вредна не только для лица, которое в них состоит, но и для гражданского права в целом. Поэтому для устранения такой неопределенности есть необходимость прибегнуть к судебной защите даже тогда, когда право еще не нарушено, но есть риск того, что в любой момент может последовать такое нарушение.

При таких обстоятельствах важно получить судебную защиту, выраженную в подтверждении существования или несуществования такого правоотношения: спорных прав или законных интересов.

В п. 1 ст. 11 ГК провозглашается такой способ защиты гражданских прав, как признание права, суть которого состоит в установлении и подтверждении судом существования того самого правоотношения по требованию заинтересованного лица.

Иск о признании права собственности определяется в судебной практике в том числе как иск, направленный на констатацию в судебном акте факта наличия у заинтересованного лица возникшего на законных основаниях права, которое не признается кем-либо из иных субъектов гражданского права*.

* Постановления судебной коллегии по экономическим делам Верховного Суда Республики Беларусь от 18.02.2020 по делу № 9-28/2019/1449А/125К; от 19.02.2020 по делу № 138-28/2019/1473А/1474А/127К/141К.

В практике также встречаются иски о признании, где со стороны иных участников гражданского оборота отсутствует факт непризнания права либо его отрицание у заинтересованного лица, но такое лицо имеет законный интерес в уяснении и закреплении собственного правового положения.

В основу исков о признании также может быть положено и обязательственное правоотношение. Например, если одна сторона приняла на себя обязательство за счет другой стороны обеспечить строительство недвижимости и по окончании строительства и приемки недвижимости в эксплуатацию передать его в собственность другой стороны, то в случае затруднения исполнения данного обязательства ввиду оспаривания третьими лицами, а также возникновения неопределенности в вопросе о существовании, содержании и принадлежности права устранение такой неопределенности может быть осуществлено также посредством иска о признании*. 

* Постановление судебной коллегии по экономическим делам Верховного Суда Республики Беларусь от 19.02.2020 по делу № 138-28/2019/1473А/1474А/127К/141К.

В этой связи можно утверждать, что иски о признании имеют черты универсального способа защиты гражданских прав и, как следствие, обладают практической значимостью, целесообразностью и эффективностью в своем применении. 

В анализируемом ниже судебном кейсе заявлен иск о признании, целью которого являлось признание права собственности за истцом и устранение аналогичного права у ответчика. К тому же указанный кейс иллюстрирует тот случай, когда иск о признании устранил неопределенность в правоотношениях нескольких лиц (кредиторов), претендующих на один и тот же объект недвижимости в рамках конкурирующих обязательств.

Обстоятельства дела

В рамках исполнительного производства, возбужденного в отношении ЧУП «Ф», судебным исполнителем был наложен арест на объект недвижимости.

Указанный объект был выставлен на торги. Поскольку на участие в торгах была подана только одна заявка — ООО «Р», торги были признаны несостоявшимися. Впоследствии ООО «Р» согласилось приобрести реализуемый объект, перечислив стоимость объекта — 42 315,00 рублей, а также 53,33 рублей в возмещение затрат на организацию торгов (всего 42 368,33 рублей). Между судебным исполнителем и ООО «Р» были подписаны акт о приобретении объекта и акт о его передаче.

После этого ООО «Р» обратилось за госрегистрацией перехода права собственности на приобретенный объект недвижимости.

Вместе с тем в регистрации было отказано, поскольку ранее (15.03.2017) в ЕГРНИ в отношении данного объекта уже был зарегистрирован договор купли-продажи от 14.03.2017, заключенный между ЧУП «Ф» и ИП М.

Согласно договору купли-продажи от 14.03.2017 переход права собственности на спорный объект должен быть осуществлен при условии:

— полной оплаты стоимости объекта; 

— подписания передаточного акта; 

— государственной регистрации перехода права собственности.

Признание торгов недействительными

ООО «Р» заявило в суд требование о признании названных выше торгов недействительными. Однако в рамках рассмотренного дела № 76-16/2019/92А/1093К от 25.09.2019 в удовлетворении требований ООО «Р» было отказано*.

* Более подробно о рассмотрении данного дела читайте в статье Павла Бондюка «Правовая пауза» в сделках с недвижимым имуществом: риски для сторон».

Взыскание ущерба, причиненного в результате незаконных действий (бездействия) судебного исполнителя

ООО «Р» заявило новое требование к ГУЮ Могилевского облисполкома и Главному управлению Минфина по Могилевской области о взыскании в том числе 42 368,33 рублей ущерба, причиненного юрлицу в результате незаконных действий (бездействия) должностного лица государственного органа, а именно судебного исполнителя. Однако в рамках рассмотренного дела № 35-4/2019/24А/402К от 05.05.2020 в удовлетворении требований ООО «Р» снова было отказано.

Расторжение договора купли-продажи недвижимого имущества

ЧУП «Ф» заявило требование к ИП М. о расторжении договора купли-продажи от 14.03.2017. Однако решением экономического суда Могилевской области от 15.07.2019 по делу № 87-14/2019 в удовлетворении иска ЧУП «Ф» к ИП М. было отказано, поскольку судом был установлен факт исполнения ИП М. обязательств по оплате за объект в части на сумму 45 000,00 рублей.

Признание права собственности на объект недвижимости 

Учитывая все безрезультатные попытки, направленные на возврат оплаченных за спорный объект денежных средств, ООО «Р» заявило требование о признании права собственности на объект недвижимости.

Решение судов первой и апелляционной инстанций

Судом первой и апелляционной инстанций в удовлетворении исковых требований ООО «Р» было отказано. 

Суды пришли к выводу, что, поскольку ИП М. является кандидатом в правообладатели на спорный объект недвижимости, а вступившим в законную силу решением суда от 15.07.2019 по делу № 87-14/2019 установлен факт исполнения ИП М. обязательств по оплате и отказано в иске о расторжении договора купли-продажи от 14.03.2017, признание за ООО «Р» права собственности повлечет нарушение гражданских прав ответчика — ИП М., являющегося добросовестным приобретателем указанного объекта недвижимости.

Решение суда кассационной инстанции

Отменяя вышеуказанные судебные акты, судебная коллегия по экономическим делам Верховного Суда Республики Беларусь отметила, что ООО «Р», как и ИП М., также является кандидатом в правообладатели, соответственно при разрешении данного спора необходимо руководствоваться нормой ст. 369 ГК, которая устанавливает «принцип приоритета» в требованиях нескольких лиц (кредиторов), претендующих на исполнение в их адрес конкурирующих обязательств о передаче одной и той же вещи.

Разрешая данный спор, судебная коллегия, руководствуясь положениями ст. 369 ГК, указала, что у ИП М. отпало право требовать передачи спорного объекта недвижимости от ЧУП «Ф», так как данный объект приобретен и передан в собственность третьему лицу — ООО «Р». Следовательно, поскольку ИП М. не имеет права требовать передачи спорного объекта, то и отсутствуют правовые препятствия для признания права собственности на данный объект за ООО «Р».


Анализ спора

Следует признать, что, удовлетворив заявленное требование истца (ООО «Р») по данному делу, судебная коллегия устранила всякую неопределенность относительно существования или отсутствия спорного правоотношения касательно объекта недвижимости между ООО «Р», ЧУП «Ф» и ИП М.

Очередность в случае конкуренции требований кредиторов. Самым важным, на наш взгляд, является то, что данный казус разрешился с применением ст. 369 ГК, положения которой призваны определить очередность в случае конкуренции требований кредиторов, возникших в рамках обязательственных правоотношений, тогда как в рассмотренном деле между истцом и ответчиками прямой обязательственной связи не имелось.

Вопрос о том, можно ли применить положение ст. 369 ГК в рамках комментируемого постановления, в котором со стороны истца было заявлено установительное требование (иск о признании), оставим здесь за скобками.

Вместе с тем применительно к комментируемому постановлению следует обратить внимание на логику ст. 369 ГК и на то, как в действительности она должна работать.

Из буквального толкования указанной нормы можно вывести следующее суждение: 

1) в силу основного принципа ст. 369 ГК («принцип приоритета») применение данной нормы может иметь место только в требованиях о передаче вещи, а не в требованиях о признании права;

2) исходя из положений ст. 369 ГК отобрание вещи возможно только тогда, когда такая вещь имеется в наличии (во владении) у продавца (должника) и за должником сохраняется право собственности на нее. Соответственно, кредитор может заявить требование об отобрании вещи в том случае, когда последнему вещь еще не передана, потому как переход права собственности на вещь может происходить только вследствие ее передачи; 

3) передача вещи является обязанностью, входящей в составную часть обязательства должника (продавца), а сам факт передачи, по общему правилу, может быть подтвержден соответствующим актом либо иным документом о передаче. Соответственно, по своей сути передача вещи — это есть юридический акт подтверждения вручения вещи одним лицом во владение другого;

4) при наличии требований конкурирующих кредиторов для соблюдения «принципа приоритета» имеет существенное значение именно факт передачи вещи одному из кредиторов в фактическое владение, поскольку только владеющий кредитор по смыслу ст. 369 ГК может приобрести право собственности на переданную вещь.

Следовательно, поскольку судебный исполнитель уже передал во владение ООО «Р» спорный объект по акту передачи имущества от 06.11.2018, на что справедливо было обращено внимание только со стороны судебной коллегии, то, руководствуясь указанными выше суждениями, можно обоснованно утверждать, что согласно ст. 369 ГК ИП М., будучи конкурирующим кредитором, не может заявлять требование к должнику (ЧУП «Ф») об отобрании объекта недвижимости и передаче его себе на предусмотренных договором купли-продажи от 14.03.2017 условиях, поскольку этот объект уже приобретен и передан в собственность третьему лицу — ООО «Р». 

В такой ситуации ИП М., как покупатель, не получивший владение, может требовать от продавца только возмещения убытков. 

Передача вещи во владение кредитора без перехода права собственности. Также нельзя не отметить, что комментируемое постановление демонстрирует схожесть возникшего казуса со случаем «двойной продажи». В частности, налицо ситуация, когда имела место передача продавцом вещи одному из покупателей во владение, но с сохранением за собой права собственности.

В ст. 369 ГК на этот счет однозначно указано, что в случае заявления иска об истребовании вещи такой иск не может быть удовлетворен, если вещь уже передана во владение кредитору и последний приобрел право собственности. 

Из этого следует, что в случае передачи вещи во владение кредитора без перехода права собственности иск об отобрании вещи также не должен быть удовлетворен, поскольку в таком случае вещь передана кредитору в целях отчуждения, что создает у такого кредитора разумные ожидания в неизбежности возникновения либо перехода к нему права собственности, разрушать которые посредством отобрания вещи и передачи иному конкурирующему кредитору необоснованно, неразумно и несправедливо.

В этой связи, а также учитывая, что спорный объект недвижимости был передан во владение ООО «Р», последнее воспользовалось универсальностью иска о признании в обход иска обязательственного. Поскольку если бы ООО «Р» заявило обязательственное требование к ЧУП «Ф» со ссылкой на ст. 369 ГК, то в удовлетворении иска было бы отказано по тем основаниям, что спорный объект реализовывался посредством торгов, а значит вопреки воле собственника, то есть произведена принудительная реализация имущества частного лица третьим лицам. 

Как уже было отмечено, торги по реализации спорного объекта были признаны несостоявшимися и, как следствие, договор с ООО «Р» не заключался, а указанный объект был приобретен по соответствующему акту о приобретении имущества. Если же нет договора, то по смыслу ст. 288 ГК в правоотношениях между ООО «Р» и ЧУП «Ф» равным образом полноценного обязательства также не возникало. Поскольку обязательства не было, то и заявление одноименного иска (а требование по ст. 369 ГК является обязательственным) видится крайне сомнительным.

Более того, при заявлении ООО «Р» требований по ст. 369 ГК такой иск не подлежал бы удовлетворению в силу того, что объект недвижимости уже был передан данному лицу. Как было указано выше, факт передачи вещи при практическом применении ст. 369 ГК является определяющим обстоятельством.

Таким образом, следует признать, что избранная ООО «Р» тактика защиты в пользу иска о признании права собственности является разумной и просчитанной, что трудно сказать относительно ранее использованных ООО «Р» способов защиты права (постановление СКЭД № 76-16/2019/92А/1093К от 25.09.2019; постановление СКЭД № 35-4/2019/24А/402К от 05.05.2020).

Последнее
по теме