Зачет во внешнеторговом обороте: практика рассмотрения спора в МАС при БелТПП - sudpraktika

Зачет во внешнеторговом обороте: практика рассмотрения спора в МАС при БелТПП

Внешнеэкономические отношения с участием белорусских субъектов — это возмездные отношения. Однако, учитывая, что у участников этих отношений зачастую могут отсутствовать свободные денежные средства, для прекращения соответствующих  обязательств может использоваться зачет встречных однородных требований. Таким образом, внешнеэкономические отношения могут строиться на формально «безденежной основе», а точнее, без движения денежных средств.

Функ Ян

Председатель Международного арбитражного суда при БелТПП, д.ю.н., профессор БГУ

Перерва Инна

Кандидат юридических наук, начальник информационно-консультационного центра МАС при БелТПП

Подпунктом 1.7 п. 1 Указа Президента Республики Беларусь от 27.03.2008 № 178 «О порядке проведения и контроля внешнеторговых операций» (далее — Указ № 178) определено, что при экспорте внешнеторговая операция может быть завершена в том числе путем неденежного прекращения обязательств способами, определенными Советом Министров Республики Беларусь совместно с Национальным банком.

Совет Министров и Национальный банк Республики Беларусь в п. 1 постановления от 30.04.2009 № 548/8 «О некоторых вопросах прекращения обязательств по внешнеторговым операциям при экспорте и внешнеторговым договорам при выкупе предмета лизинга» определили 7 неденежных способов прекращения экспортных операций. Среди них 3 способа относятся к зачету встречных однородных требований, а именно:

1) полный или частичный зачет встречных однородных требований, вытекающих из внешнеторговых договоров при их исполнении;

2) полный или частичный зачет встречных однородных требований при исполнении внешнеторговых договоров, предполагающих экспорт товаров по одному договору и импорт товаров по другому договору, после состоявшейся между нерезидентами Республики Беларусь уступки требования либо перевода долга;

3) полный или частичный зачет встречных однородных требований при исполнении внешнеторговых договоров, предполагающих выполнение строительных, специальных, монтажных работ и (или) оказание услуг в строительстве на территории Российской Федерации, и связанных с ними договоров создания объекта долевого строительства после состоявшейся между нерезидентами Республики Беларусь в установленном порядке уступки требования либо перевода долга.

Справочно. 
Для применения зачета как способа прекращения обязательств, в том числе и внешнеэкономических, нет необходимости в обязательном достижении соглашения о зачете — достаточно волеизъявления лишь одной из сторон.

В связи с указанным регулированием зачета во внешнеторговом обороте нельзя не обратить внимание на то, что Указом № 178 предусмотрены неденежные способы прекращения обязательств (в том числе и зачет) исключительно по экспортным операциям и не установлена возможность неденежного прекращения импортных операций. 

В качестве примера рассмотрим спор между акционерным обществом «А» (Республика Беларусь) (далее — истец, покупатель) и компанией «В» (Турецкая Республика) (далее — ответчик). 

Обстоятельства дела 

Предметом спора явился договор поставки (далее — договор), заключенный между покупателем и компанией «С» (далее — продавец). 

В соответствии с условиями договора продавец принял на себя обязательство поставить истцу товар на общую сумму 5 552 700 долл. США, а покупатель должен был принять и оплатить поставленный товар.

Во исполнение своих договорных обязательств покупатель в пользу продавца осуществил авансовый платеж в размере 70 % от общей стоимости товара, что составило 3 886 890 долл. США.

Продавец же не поставил товар в пользу покупателя в полном объеме.

В феврале 2012 г. покупатель направил письмо с предложением расторгнуть договор между покупателем и продавцом с условием возврата продавцом авансовых средств в размере 3 401 854,40 долл. США и оплаты покупателем суммы в размере 485 035,60 долл. США за уже поставленный частично товар. Одновременно с указанным письмом продавцу направлялся для подписания акт сверки взаимных расчетов по состоянию на 12.02.2012. 

В мае 2016 г. продавец по договору (компания «С») был присоединен к ответчику — компании «В», которая выступила правопреемником продавца по обязательствам в рамках договора (организация-ответчик).

Позиция ответчика

Возражая против исковых требований, ответчик привел несколько аргументов, суть одного из которых состояла в проведении ответчиком зачета встречных однородных требований с истцом. 

В частности, ответчик указал, что в соответствии со ст. 381 ГК он произвел зачет встречных требований с истцом в рамках договора, о чем было указано в уведомлении от 19.02.2014. 

В данном уведомлении ответчик признавал направление истцом уведомления от 12.02.2012 с предложением расторгнуть договор с продавцом и произвести сверку взаиморасчетов по договору. 

Ответчик отклонил предложение истца о частичной сверке взаиморасчетов и расторжении договора, в свою очередь, заявив о зачете обязательств в рамках договора в соответствии со ст. 381 ГК. К данному уведомлению был приложен «Общий акт сверки взаимных расчетов» между ответчиком и истцом, в п. 5 которого были отражены: 

— факт проведения авансового платежа со стороны истца в пользу продавца в размере 3 886 890 долл. США;

— сумма «незачтенного аванса» — 3 401 854,40 долл. США. 

Из материалов дела следовало, что на момент направления ответчиком уведомления от 19.02.2014 он не являлся стороной договора, поскольку присоединение продавца (компании «С») к ответчику (компании «В») и соответствующее правопреемство состоялись только в мае 2016 г. 

Выводы суда

Судом было отмечено следующее. 

Характер взаимоотношений ответчика и продавца на момент заключения договора и до момента присоединения продавца к ответчику не влиял на самостоятельность взаимодействия истца и продавца и не давал ответчику в рамках применимого права каких-либо правовых оснований принимать решения о расторжении договора или о проведении зачета по обязательствам, возникшим в ходе его реализации. 

Из содержания направленного истцом 12.02.2012 письма усматривается, что в нем содержалось предложение истца к продавцу о расторжении договора. 

В итоге, по мнению суда, до возникновения правопреемства ответчика в отношении прав и обязанностей по договору, которое состоялось после присоединения продавца к ответчику в мае 2016 г., ответчик не имел права совершать какие-либо юридически значимые действия, вытекающие из полномочий стороны договора, в том числе и в части прекращения указанного договора или проведения зачета по вытекающим из него обязательствам. 

В связи с изменением статуса ответчика в рамках договора после мая 2016 г., когда состоялось присоединение к нему продавца, истец 30.08.2016 направил ответчику уведомление об одностороннем расторжении договора в связи с его существенным нарушением, выразившимся в непоставке значительной части товаров, с одновременным предложением ответчику возвратить сумму предварительной оплаты за непереданный товар не позднее 29.09.2016.

В своем встречном уведомлении от 27.09.2016 ответчик отказался осуществлять возврат затребованных истцом денежных средств за непоставленный на сумму перечисленного аванса товар, в свою очередь, заявив требование о зачете встречных требований в соответствии с положениями п. 1 ст. 381 ГК.

Суд исследовал позицию ответчика о проведении зачета встречных требований в отношении суммы задолженности перед истцом по договору в соответствии с п. 1 ст. 381 ГК. 

В результате была установлена невозможность проведения указанного зачета применительно к рассматриваемым спорным правоотношениям сторон в связи с наличием императивных норм Указа № 178. А именно — подп. 1.9 п. 1 данного Указа, которым установлены способы завершения внешнеторговой операции при импорте, к которым не относится зачет встречных требований, то есть без наличия экспортного требования резидента Республики Беларусь применение зачета только по импортному обязательству не допускается. 

Тем самым ответчик не мог провести зачет в части авансового платежа истца по договору и денежных обязанностей истца в рамках его взаимоотношений с ответчиком. 

С учетом вышесказанного в пользу истца с ответчика суд взыскал 3 401 854,40 долл. США в качестве неосновательного обогащения в виде суммы неиспользованного аванса по договору, который ответчик не вернул истцу после одностороннего расторжения последним договора в связи с существенным нарушением его со стороны ответчика. 

Последнее
по теме