Исполнение плана ликвидации как обязательное условие для завершения ликвидационного производства - sudpraktika
Споры в области экономической несостоятельности (банкротства)

Исполнение плана ликвидации как обязательное условие для завершения ликвидационного производства

Одной из основных обязанностей управляющего является, в частности, принятие предусмотренных законодательством мер, направленных на поиск, выявление и возврат имущества должника, а также предъявление в суд исков о признании сделок недействительными. В статье рассматривается спор, в котором суд апелляционной инстанции, несмотря на то, что юридическое лицо уже было исключено из ЕГР, отменил определение суда первой инстанции о прекращении ликвидационного производства и направил дело в суд первой инстанции для разрешения вопроса по существу о завершении либо о продлении срока производства по делу.

Толочко Андрей

Адвокат Минской областной коллегии адвокатов

Лойша Андрей

Адвокат 

(Дело № 339-6Б/2016/303А/1149К)

Обстоятельства дела

По заявлению ИМНС Республики Беларусь экономическим судом Минской области возбуждено производство по делу об экономической несостоятельности (банкротстве) ООО «Л» как ликвидируемого должника и в отношении него открыто конкурсное производство. В соответствии с решением суда ООО «Л» признано банкротом с ликвидацией, антикризисным управляющим назначен ИП Ш.

В январе 2019 г. указанным антикризисным управляющим в суд на рассмотрение представлен отчет по итогам ликвидационного производства ООО «Л» с ходатайством о признании его обоснованным и завершении ликвидационного производства в отношении данного должника.

Определением экономического суда Минской области указанный отчет был признан обоснованным и ликвидационное производство в отношении должника было завершено.

Постановлением апелляционной инстанции экономического суда Минской области определение суда первой инстанции отменено с направлением дела в суд первой инстанции для разрешения вопроса по существу о завершении либо о продлении срока ликвидационного производства.

ООО «П» обратилось с кассационной жалобой на постановление апелляционной инстанции экономического суда Минской области, в которой просило его отменить и оставить в силе определение суда первой инстанции.

В обоснование неправомерности обжалуемого судебного постановления в жалобе приводились доводы о неполном выяснении судом апелляционной инстанции имеющих значение для дела обстоятельств, о ненадлежащей оценке действий антикризисного управляющего и кредиторов в части исполнения плана ликвидации ООО «Л»; обращалось внимание, что на момент рассмотрения апелляционной жалобы ООО «Л» уже было исключено из Единого государственного регистра юридических лиц и индивидуальных предпринимателей (далее — ЕГР).

Выводы суда

Судебная коллегия по экономическим делам Верховного Суда Республики Беларусь, изучив материалы дела, проанализировав доводы кассационной жалобы, пришла к выводу об отсутствии оснований для ее удовлетворения, исходя из следующего.

Согласно материалам дела по итогам ликвидационного производства антикризисным управляющим признаны и включены в реестр требований кредиторов ООО «Л» требования на общую сумму 4 946 027,24 руб. Выявленные антикризисным управляющим активы должника составляли 2744, 11 руб., из которых 610,62 руб. — сумма реализованного имущества должника, 2133,49 руб. — сумма взысканной дебиторской задолженности.

В ходе ликвидационного производства было произведено погашение внеочередных платежей на общую сумму 2744,11 руб. При этом размер непогашенной кредиторской задолженности составлял 4 946 027,24 руб., внеочередных платежей — 1130 руб­. и 10 203,81 долл. США.

В соответствии со ст. 77 Закона Республики Беларусь от 13.07.2012 № 415-З «Об экономической несостоятельности (банкротстве)» (далее — Закон о банкротстве) обязанностями управляющего являются, в частности:

– принятие предусмотренных законодательством мер, направленных на поиск, выявление и возврат имущества должника;

– определение наличия признаков ложной экономической несостоятельности (банкротства), сокрытия экономической несостоятельности (банкротства) или препятствования возмещению убытков кредитору (кредиторам) и представление сведений об их наличии в суд, органы прокуратуры, иные правоохранительные и контролирующие (надзорные) органы в соответствии с их компетенцией;

– предъявление в суд исков о признании сделок недействительными, о применении последствий их недействительности, о привлечении к субсидиарной ответственности руководителя должника — юридического лица и (или) иных виновных в экономической несостоятельности (банкротстве) должника лиц.

В силу указанной нормы при рассмотрении отчета антикризисного управляющего суд первой инстанции должен был дать оценку действиям управляющего на предмет выполнения своих обязанностей по выявлению и возврату имущества должника с учетом плана ликвидации.

Вместе с тем, признавая представленный антикризисным управляющим отчет обоснованным, суд первой инстанции оставил без должной оценки то, что антикризисным управляющим в полной мере не выполнены обязанности, предусмотренные ст. 77 Закона о банкротстве, не проведены в полном объеме мероприятия, предусмотренные планом ликвидации должника. В связи с этим, как обоснованно указал суд апелляционной инстанции, в данном случае имеются объективные препятствия к завершению в отношении ООО «Л» ликвидационного производства.

Так, п. 7 плана ликвидации ООО «Л», утвержденного 03.05.2017 общим собранием кредиторов, предусмотрены мероприятия по оспариванию ряда сделок должника (договор купли-­продажи от 31.12.2015, договор купли-­продажи доли в уставном фонде от 16.03.2016, договор купли-­продажи доли в уставном фонде от 20.04.2016), выявленных на момент составления плана ликвидации.

На момент представления отчета по итогам ликвидационного производства ООО «Л» антикризисным управляющим были оспорены лишь сделки купли-­продажи транспортных средств от 12.02.2016 и от 17.02.2016.

В то же время на момент представления в суд указанного отчета антикризисным управляющим не был в установленном порядке оспорен заключенный между ООО «Л» и ООО «Т» договор купли-­продажи доли в уставном фонде ООО «С», а также договор купли-­продажи доли в уставном фонде ООО «С», заключенный между ООО «Л» и ООО «Т».

В этой связи суд апелляционной инстанции обоснованно отменил определение суда первой инстанции.

Ссылка ООО «П» в кассационной жалобе на исключение ООО «Л» из ЕГР не может быть принята во внимание, так как в данном случае это обстоятельство не имеет значения в силу установленных законодательством об экономической несостоятельности (банкротстве) особенностей рассмотрения дел данной категории.

Выводы авторов:
Согласно абз. 31 ст. 1 Закона о банкротстве ликвидационное производство — процедура конкурсного производства, применяемая к должнику, признанному банкротом, в целях ликвидации должника — юридического лица или прекращения деятельности должника — индивидуального предпринимателя, продажи имущества должника и удовлетворения требований кредиторов в соответствии с установленной очередностью.
Из системного толкования положений ст. 1, 77, 121 Закона о банкротстве следует, что план ликвидации по своему существу является перечнем мероприятий с определенным сроком выполнения, которые должны быть совершены, в том числе управляющим, для достижения целей ликвидационного производства.
Анализ ч. 1 ст. 151 Закона о банкротстве позволяет сделать вывод, что обязательными условиями для вынесения судом определения о завершении ликвидационного производства являются:
– рассмотрение отчета управляющего по итогам ликвидационного производства и признание его обоснованным;
– отсутствие оснований для признания недействительными итогов ликвидационного производства.
При этом для того, чтобы отчет управляющего по итогам ликвидационного производства был признан обоснованным, необходимо, чтобы план ликвидации должника был выполнен в полном объеме. Отсюда следует вывод о том, что исполнение плана ликвидации является обязательным условием для завершения ликвидационного производства.
В ходе производства по рассматриваемому делу было установлено, что п. 7 плана ликвидации ООО «Л», предусматривающий мероприятия по оспариванию ряда сделок должника, не был исполнен антикризисным управляющим в полном объеме на момент представления отчета по итогам ликвидационного производства ООО «Л».
Абзац 3 ч. 1 ст. 77 Закона о банкротстве устанавливает, что управляющий с момента его назначения обязан принимать предусмотренные законодательством меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, в том числе находящегося у третьих лиц.
В абз. 18 ч. 1 ст. 77 Закона о банкротстве определено, что управляющий с момента его назначения обязан предъявлять в суд требования о признании сделок недействительными, о применении последствий их недействительности.
По делу № 339-6Б/2016/303А/1149К план ликвидации должника не был выполнен в полном объеме, что также повлекло неисполнение обязанностей управляющего, закрепленных в абз. 3 и 18 ч. 1 ст. 77 Закона о банкротстве. В такой ситуации отчет управляющего по итогам ликвидационного производства не мог быть признан обоснованным ввиду существенного нарушения положений Закона о банкротстве.
Кроме того, обращает на себя внимание тот факт, что в результате процедуры банкротства, одной из целей которой является удовлетворение требований кредиторов, не были погашены даже частично требования кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов должника, а внеочередные платежи были возмещены в незначительном размере.
Данный факт, исходя из практического опыта, является косвенным свидетельством того, что управляющий не выполнил или выполнил ненадлежащим образом обязанности, предусмотренные Законом о банкротстве, и, как следствие, ликвидационное производство в такой ситуации не могло быть завершено.
Касательно доводов ООО «П» об исключении ООО «Л» из ЕГР отметим, что позиция кассационной инстанции по данному вопросу представляется в полной мере обоснованной.
Согласно ч. 1 ст. 294 ХПК при рассмотрении дела в суде, рассматривающем экономические дела, кассационной инстанции суд, рассматривающий экономические дела, проверяет правильность применения норм материального и (или) процессуального права судом, рассматривающим экономические дела, первой и апелляционной инстанций.
Факт исключения ООО «Л» из ЕГР является последствием вынесения экономическим судом Минской области определения о завершении ликвидационного производства и не может свидетельствовать о незаконности и (или) необоснованности судебного постановления.
Однако в рассматриваемой ситуации возникает практический вопрос о порядке поворота исполнения определения о завершении ликвидационного производства.
Определение суда о завершении ликвидационного производства является основанием для внесения записи об исключении должника из ЕГР (ч. 3 ст. 151 Закона о банкротстве).
ООО «Л» было исключено из ЕГР на основании вступившего в законную силу определения о завершении ликвидационного производства.
Как уже отмечалось, в последующем определение о завершении ликвидационного производства было отменено.
При этом Закон о банкротстве не предусматривает последствия отмены определения о завершении ликвидационного производства.
Ни Положение о государственной регистрации субъектов хозяйствования, утвержденное Декретом Президента Республики Беларусь от 16.01.2009 № 1, ни иные нормативные правовые акты не устанавливают порядок восстановления в ЕГР записи, в соответствии с которой должник будет являться действующим.
Безусловно, общая норма о повороте исполнения судебного постановления, закрепленная в ч. 1 ст. 331 ХПК, позволяет сделать вывод, что отмена определения о завершении ликвидационного производства влечет восстановление в ЕГР записи о должнике.
Также возникает вопрос о лице, обязанном обеспечить поворот исполнения определения о завершении ликвидационного производства.
Часть 3 ст. 74 Закона о банкротстве закрепляет, что с даты внесения записи об исключении должника из ЕГР полномочия управляющего прекращаются без освобождения его судом от исполнения обязанностей.
Из изложенной нормы следует, что внесение записи об исключении должника из ЕГР на основании вступившего в законную силу определения о завершении ликвидационного производства повлекло прекращение полномочий ИП Ш.
Как следствие, не в полной мере ясно, на кого именно возлагается обязанность по обеспечению поворота исполнения определения о завершении ликвидационного производства с учетом того факта, что полномочия управляющего прекращены.

ЭКСПЕРТНОЕ МНЕНИЕ: Юлия МАЦЮК, юрист ООО «Арцингер и партнеры»

Действительно, законодательством не определены последствия отмены определения о завершении ликвидационного производства, равно как и не урегулирован вопрос о порядке восстановления в Едином государственном регистре юридических лиц и индивидуальных предпринимателей (далее — ЕГР, регистр) записи о юридическом лице, ранее исключенном из ЕГР на основании определения о завершении ликвидационного производства. Относительно данного правового пробела хотелось бы отметить следующее.
Порядок ведения регистра регламентирован Инструкцией о порядке ведения Единого государственного регистра юридических лиц и индивидуальных предпринимателей (далее — Инструкция), утвержденной постановлением Министерства юстиции Республики Беларусь от 10.03.2009 № 25.
В соответствии с п. 7 Инструкции ЕГР ведется в электронном виде и на бумажных носителях.
ЕГР в электронном виде является автоматизированной информационной системой, база данных которой содержит перечни объектов учета и периодически обновляемую справочную информацию о них.
ЕГР на бумажном носителе составляют документы, представляемые в соответствии с законодательством в регистрирующие органы помимо прочего и для ликвидации юридических лиц, прекращения деятельности индивидуальных предпринимателей, а также иные документы в соответствии с законодательством, на основании которых вносятся сведения в ЕГР. Указанные документы содержатся в регистрационных делах юридических лиц, индивидуальных предпринимателей.
При этом п. 13 Инструкции императивно установлено, что сведения, внесенные в ЕГР, должны подтверждаться документами, представляемыми в регистрирующие органы для ликвидации юридических лиц, прекращения деятельности индивидуальных предпринимателей, исключения юридических лиц и индивидуальных предпринимателей из ЕГР, а также информацией, содержащейся в иных документах, в соответствии с законодательством.
В связи с тем, что определение о завершении ликвидационного производства в отношении ООО «Л» было отменено, возникла ситуация, когда сведения, внесенные в ЕГР в электронном виде, стали противоречить сведениям на бумажном носителе, которые должны подтверждать основания для исключения ООО «Л» из регистра.
Документы, указанные в п. 13 Инструкции, являются неотъемлемой частью ЕГР и хранятся в соответствующих регистрирующих органах. При несоответствии сведений ЕГР, переданных в Минюст, и сведений, содержащихся в документах, послуживших основанием для внесения сведений в ЕГР, приоритет имеют записи в документах регистрационных дел, если иное не установлено законодательством (п. 14 Инструкции).
Таким образом, определение об отмене завершения ликвидационного производства имеет приоритет над сведениями, внесенными в ЕГР в электронном виде (о ликвидации юридического лица). Следовательно, определяя юридический статус ООО «Л», логично говорить о том, что данное юридическое лицо является действующим (находящимся в ликвидационном производстве в рамках дела о банкротстве), так как отсутствуют правовые основания для его исключения из ЕГР.
Относительно поворота исполнения судебного постановления полагаем необходимым отметить, что в соответствии с ч. 1 ст. 332 ХПК вопрос о повороте исполнения судебного постановления должен быть решен судом, рассматривающим экономические дела, который принимает новое судебное постановление. Следовательно, суду апелляционной инстанции при принятии постановления об отмене определения о завершении ликвидационного производства следовало разрешить и вопрос о повороте исполнения данного определения. Иными словами, в постановлении суда апелляционной инстанции должно было быть указано, что в связи с тем, что отпали правовые основания для исключения ООО «Л» из ЕГР, регистрирующему органу необходимо привести сведения регистра, содержащиеся в электронном виде, в соответствие со сведениями, содержащимися на бумажном носителе, согласно пп. 13 и 14 Инструкции. На практике приведение сведений в электронном виде в соответствие со сведениями на бумажном носителе осуществляется путем принятия регистрирующим органом решения об отмене ранее принятого решения в части исключения юридического лица из регистра.
Также необходимо отметить, что в случае отсутствия в постановлении апелляционной инстанции об отмене определения о завершении ликвидационного производства указания на поворот исполнения в соответствии со ст. 332 ХПК регистрирующий орган после получения из суда копии соответствующего постановления самостоятельно принимает решение об отмене ранее принятого решения в части исключения юридического лица из ЕГР, а также самостоятельно приводит сведения ЕГР в электронном виде в соответствие со сведениями на бумажном носителе.
Таким образом, после принятия регистрирующим органом вышеуказанного решения в электронной базе данных ЕГР после записи об исключении юридического лица из ЕГР будет отражена запись об отмене решения регистрирующего органа об исключении юридического лица из ЕГР, а в описании текущего статуса юридического лица будет указано на то, что данное юридическое лицо находится в процедуре банкротства.