Споры в области экономической несостоятельности (банкротства)

Привлечение руководителя к субсидиарной ответственности: когда суд учитывает предпринимательские риски?

В силу норм действующего законодательства условием привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица является наличие виновных (умышленных) действий ответчиков, повлекших банкротство юридического лица (должника). Наличие же кредиторской задолженности, которая образовалась в ходе текущей предпринимательской деятельности субъектов хозяйствования, не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. Рассмотрим данную ситуацию на конкретном примере.


Дмитроченко Светлана

Адвокат

(Дело № 31-18/2019/911А/1193К)

Обстоятельства дела

ООО «А» зарегистрировано на основании решения Мингорисполкома в Едином государственном регистре юридических лиц и индивидуальных предпринимателей (далее — ЕГР).

Согласно сведениям из ЕГР участниками общества являлись Л. (50 % доли в уставном фонде) и Н. (50 % доли в уставном фонде). Руководителем с марта 2001 г. являлся Л.

Определением экономического суда г. Минска было возбуждено производство по делу об экономической несостоятельности (банкротстве) ООО «А» как ликвидируемого должника, в отношении этого общества открыто конкурсное производство. Антикризисным управляющим назначен ИП М.

Решением экономического суда г. Минска ООО «А» признано банкротом, в отношении должника открыто ликвидационное производство.

В ходе конкурсного производства антикризисным управляющим установлена недостаточность имущества банкрота для удовлетворения требований кредиторов. В реестр требований кредиторов была включена кредиторская задолженность в сумме 2 500 000 руб.

ООО «А» в лице управляющего по делу в апреле 2019 г. обратилось в экономический суд с иском к Л. и Н. о взыскании солидарно 2 500 000 руб. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Позиция истца

В обоснование иска и наличия виновных (умышленных) действий ответчиков, повлекших банкротство должника, истец указал, что Л., как участник и руководитель общества, и Н., как участник и заместитель руководителя общества, заключили от имени должника сделки с ООО «Р», ООО «О» на заведомо невыгодных условиях, а также отгружали товар в адрес ООО «О» при наличии задолженности за ранее отгруженные товары. 

Так, по договору купли-продажи от 06.01.2015 ООО «А» поставило в адрес ООО «О» товар на сумму 20 600 руб., при этом с 30.06.2016 (последняя оплата) задолженность по данному договору составила 9900 руб. По договору от 28.06.2012 в период с января по март 2017 г. ООО «А» в адрес ООО «Р» был поставлен товар на сумму 730 000 руб. с отсрочкой платежа в соответствии с дополнительным соглашением к договору от 22.08.2016 на 360 дней с момента отгрузки.

Согласно заключению эксперта Центрального аппарата Государственного комитета судебных экспертиз Республики Беларусь реализация ООО «А» товара по договорам от 28.06.2012 и от 06.01.2015 расценена экспертом как заключение и исполнение сделок на заведомо невыгодных для этого общества условиях.

Позиция ответчиков

По мнению ответчиков, их действия были направлены на осуществление текущей хозяйственной деятельности, а не на доведение предприятия до банкротства. Кроме того, ответчики предпринимали меры по восстановлению платежеспособности общества и расчету с кредиторами, по предоставлению обществу займов, по проведению с поставщиками переговоров о предоставлении отсрочек по оплате задолженности.

Выводы судов первой и апелляционной инстанций

При принятии судебных постановлений судебные инстанции с учетом норм ст. 100 ХПК пришли к выводу, что истец не обосновал, каким образом поставка должником товара ООО «Р» на сумму 730 000 руб. с отсрочкой платежа в течение 360 дней с момента отгрузки привела к невозможности исполнения должником своих обязательств перед кредиторами и к экономической несостоятельности (банкротству) должника. 

Истцом также не представлены надлежащие доказательства в подтверждение того, что действия по предоставлению контрагенту отсрочки платежа в течение 360 дней с момента отгрузки являлись виновными (умышленными) и были направлены на банкротство общества.

Из пояснений представителя истца в судебном заседании апелляционной инстанции усматривается, что ООО «Р» частично оплачивало товар с отсрочкой платежа в течение 360 дней с момента отгрузки.

Необоснованными признаны и доводы истца о возникновении неплатежеспособности должника вследствие виновных действий ответчиков по отгрузке товара ООО «О» при наличии непогашенной задолженности за ранее поставленный товар. 

Судебные инстанции пришли к выводу, что на протяжении 2016–2017 гг. имела место текущая деятельность общества, связанная с торговлей с ООО «Р» и ООО «О», которая отвечает основным видам деятельности общества. Данная деятельность сопровождалась обоснованными предпринимательскими рисками, связанными с предоставлением покупателям товара отсрочек платежа за товар. Сам по себе факт осуществления обществом хозяйственной деятельности при наличии его неплатежеспособности не расценен судебными инстанциями как совершение ответчиками виновных (умышленных) действий, повлекших банкротство должника.

Доводы о непринятии ответчиками мер по взысканию с ООО «Р» и ООО «О» дебиторской задолженности судебными инстанциями обоснованно не приняты во внимание, поскольку эти обстоятельства указывают на бездействие ответчиков, как должностных лиц должника, которые не являются основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, исходя из содержания норм подп. 5.6 п. 5 Декрета Президента Республики Беларусь от 23.11.2017 № 7 «О развитии предпринимательства» (далее — Декрет № 7).

Поскольку истцом не представлены достаточные доказательства противоправности действий ответчика Л. в связи с выбытием товара, указанного в товарно-транспортных накладных, доводы истца в этой части также не указывают о наличии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности.

Из заключения антикризисного управляющего о факте банкротства должника и причинах его неплатежеспособности усматривается, что на неплатежеспособности ООО «А» негативно сказалось наличие непогашенной дебиторской задолженности в сумме 780 000  руб. Иных причин банкротства должника, связанных с виновными (умышленными) действиями ответчиков, управляющий в заключении не указал.

Оценивая действия ответчиков по принятию мер по восстановлению платежеспособности общества и расчету с кредиторами при исполнении своих обязанностей, судебные инстанции обоснованно приняли во внимание предпринятые ответчиками меры по дополнительному финансированию общества, по проведению переговоров с поставщиками о предоставлении отсрочек по оплате задолженности.

Решением экономического суда г. Минска в удовлетворении исковых требований к Л. и Н. о взыскании солидарно 2 500 000 руб. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «А» было отказано.

Постановлением апелляционной инстанции этого же суда решение оставлено без изменения, а апелляционная жалоба ООО «А» — без удовлетворения.

Выводы суда кассационной инстанции

Судебные постановления приняты при правильном применении норм права, содержащиеся в них выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам и в кассационной жалобе не опровергнуты. В связи с этим судебная коллегия по экономическим делам Верховного Суда Республики Беларусь не нашла оснований для их отмены.

Выводы автора:
Исходя из рассматриваемого судебного кейса, можно выделить следующие основные условия, при совокупности которых лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности:
1. Действия лица должны быть виновными. При этом вина должна быть выражена в форме умысла.
2. Действия должны быть умышленными. Бездействие в любой форме не может являться основанием для привлечения к ответственности указанных лиц.
В каждом отдельном случае вопросы отнесения поведения привлекаемых к субсидиарной ответственности должностных лиц к активным действиям (бездействию), к виновным и тем более умышленным действиям являются оценочными.
Суд в каждом конкретном случае вынужден с учетом фактических обстоятельств дела и внутреннего убеждения оценивать:
— являлось ли поведение должностных лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности, активным действием или это было все же бездействие;
— являлось ли активное действие должностных лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности, виновным;
— являлось ли активное виновное действие должностных лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности, совершенным умышленно, то есть с целью довести предприятие до банкротства.
Не всегда суды при принятии решений по спорам о привлечении к субсидиарной ответственности солидарны в подходах при определении таких понятий, как «действие — бездействие», «активное поведение», «виновное (умышленное) действие».
Ни для кого не секрет, что принятие Декрета № 7 кардинально изменило практику привлечения к субсидиарной ответственности должностных лиц в рамках процедуры банкротства должника. С момента вступления в силу Декрета № 7 прошло уже более полутора лет. По нашему мнению, для выработки единообразной практики его применения в части привлечения к субсидиарной ответственности целесообразно принять новое постановление Пленума Верховного Суда Республики Беларусь.
В рассматриваемой ситуации судебные инстанции, на наш взгляд, правильно сделали вывод о том, что поведение ответчиков не всегда представляло собой активные действия. Те же активные действия, которые ответчики предпринимали для осуществления предпринимательской деятельности, не преследовали цели довести предприятие до банкротства, то есть являлись по своей сути невиновными и неумышленными.

ЭКСПЕРТНОЕ МНЕНИЕ: Андрей Лойша, помощник адвоката адвокатского бюро «РЕВЕРА»

Декрет № 7 внес существенные изменения в нормативную базу института субсидиарной ответственности, применяемого по делам об экономической несостоятельности (банкротстве). Как верно отмечает в своей статье автор, несмотря на то, что Декрет № 7 был издан уже более двух лет назад, нельзя сказать, что подходы судебной практики единообразны, поскольку существуют разночтения в фактической квалификации «виновных (умышленных) действий».
Новеллы института субсидиарной ответственности, которые были внесены подп. 5.6 п. 5 Декрета № 7, изменили предмет и усложнили механизм доказывания по делам о привлечении лиц, имеющих право давать обязательные для должника указания, к субсидиарной ответственности. В этой связи особое значение приобрел принцип состязательности и те обязанности, которые возложены на каждое из лиц, участвующих в деле.
Сущностной составляющей принципа состязательности, одного из фундаментальных принципов хозяйственного процесса, является то, что суд лишь создает условия для представления доказательств, а не сам осуществляет процесс доказывания. В аспекте принципа состязательности нельзя не упомянуть распределение бремени доказывания, закрепленное в ч. 2 ст. 100 ХПК. Так, согласно данной норме каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на обоснование своих требований и возражений, если иное не предусмотрено законодательством.
Примером реализации принципа состязательности сквозь призму института субсидиарной ответственности в банкротстве и является рассматриваемое дело.
Из обстоятельств дела следует, что эксперт Центрального аппарата Государственного комитета судебных экспертиз Республики Беларусь расценил реализацию ООО «А» товара по договорам от 28.06.2012 и от 06.01.2015 как заключение и исполнение сделок на заведомо невыгодных для общества условиях. Важными для данного дела являлись также обстоятельства заключения дополнительного соглашения к договору, на основании которого покупателю была предоставлена отсрочка на 360 дней с момента отгрузки.
Оценив все обстоятельства, суд указал, что истцом не было доказано, каким образом поставка должником товара ООО «Р» на сумму 730 000 руб. с отсрочкой платежа в течение 360 дней с момента отгрузки привела к невозможности исполнения должником своих обязательств перед кредиторами и к экономической несостоятельности (банкротству) должника.
Отказ в удовлетворении исковых требований и отклонение вышеуказанных доводов свидетельствуют о том, что причинно-следственная связь между предоставлением отсрочки и банкротством ООО «А» не была доказана. Соответственно, основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности отсутствовали.
Непринятие ответчиками мер по взысканию с ООО «Р» и ООО «О» дебиторской задолженности с учетом положений подп. 5.6 п. 5 Декрета № 7 не относилось к предмету доказывания по рассматриваемому делу, и, как следствие, судебные инстанции обоснованно не приняли данный довод истца во внимание.
В качестве резюме отметим, что ввиду изменения предмета доказывания по делам о привлечении лиц, имеющих право давать обязательные для должника указания, к субсидиарной ответственности реализация принципа состязательности, в том числе с помощью судебных инструментов, получила особое значение в аспекте защиты прав и законных интересов кредиторов.

Последнее
по теме