Споры в сфере перевозок

Возмещение ущерба, причиненного повреждением груза

Сысуев Тимур

Адвокат Минской областной специализированной юридической консультации «Судебная защита. Бизнес и хозяйство», доцент кафедры гражданского процесса и трудового права юридического факультета БГУ

Перевозчик не обязан возмещать ущерб, причиненный повреждением груза, если не доказано надлежащее исполнение грузоотправителем своей обязанности по креплению груза.

(Постановление судебной коллегии по экономическим делам Верховного Суда Республики Беларусь от 16.09.2020 по делу № 8-6/2020/302А/912К)

В соответствии с договором на оказание транспортно-экспедиционных услуг и акцептованной заявкой российское ЗАО «Р» (экспедитор) приняло на себя обязательство по организации перевозки груза (гидравлического листогибочного пресса) по маршруту Россия — Германия. При приемке груза в месте доставки были зафиксированы повреждения станка, возникшие в процессе перевозки, о чем был составлен акт приемки, а также сделана запись в грузовой накладной.

На основании подписанного между ЗАО «Р» и ООО «Д» пророгационного соглашения ЗАО «Р» обратилось в экономический суд Минской области с иском к ООО «Д» о взыскании 1 193 647,62 рос. руб. ущерба, причиненного повреждением груза.

В обоснование заявленных требований истец указал, что во время перевозки произошло ДТП на территории Литвы, в котором водитель применил экстренное торможение, что привело к смещению груза вперед и его повреждению.

Ответчик исковые требования не признал, сославшись на погрузку и крепление груза силами грузоотправителя. Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора, на стороне ответчика — ЗАО «С», также возражало против удовлетворения исковых требований, сославшись на наличие особых рисков, указанных в п. 4 ст. 17 Конвенции ООН о договоре международной дорожной перевозки грузов, недостаточное крепление и подготовку груза к транспортировке. 

Экономический суд Минской области отказал в удовлетворении исковых требований.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции, не приняв при этом совершенное ответчиком в ходе апелляционного рассмотрения признание иска.

Судебная коллегия по экономическим делам Верховного Суда Республики Беларусь оставила акты нижестоящих судов без изменения. 

Выводы судов

1. Перевозчик освобождается от ответственности, если повреждение или утрата груза произошли вследствие действий отправителя или вследствие указанных в п. 2 ст. 17 Конвенции ООН о договоре международной дорожной перевозки грузов (Женева, 1956 г.) (КДПГ) обстоятельств, которые перевозчик не мог избежать и не мог предотвратить. Перевозчик также освобождается от ответственности в случае, если утрата или повреждение груза является следствием особых рисков, указанных в п. 4 ст. 17 КДПГ.

По данному делу на заказчике перевозки лежала обязанность обеспечить загрузку груза, который загружался в транспортное средство под контролем отправителя. Крепление груза также происходило силами грузоотправителя.

Из материалов дела усматривается, что повреждение груза произошло вследствие его недостаточного крепления. 

Противоречия между двумя актами осмотра, составленными сюрвейером ООО «Р» и указывающими на различные причины повреждения груза, устранены посредством допроса Ш., старшего эксперта ООО «Р», составившего оба акта осмотра. Ш. пояснил, что на момент проведения осмотра наличие крепления груза не было зафиксировано, схема крепления не была представлена. Наличие данной схемы было необходимо для оценки расположения средств крепления, расчета рабочих нагрузок и для формирования вывода о достаточности крепления груза. Наличие транспортной решетки позволило бы предотвратить смещение груза в полуприцепе. 

Истцом мнение Ш. о причине повреждения груза не опровергнуто. Поскольку грузоотправитель нес обязательства по надлежащему креплению груза и его подготовке к транспортировке, представление схемы крепления груза является необходимым для подтверждения надлежащего исполнения им этих обязанностей.

Таким образом, по данному делу перевозчик должен быть освобожден от ответственности за повреждение груза, поскольку последствие является следствием особых рисков, связанных с погрузкой и размещением груза грузоотправителем (п. 4 (с) ст. 17п. 2 ст. 18 КДПГ).

2. Доводы кассационной жалобы истца о недопустимости использования судом доказательства, представленного третьим лицом — ЗАО «С», сочтены кассационной инстанцией несостоятельными, так как стороны не возражали против приобщения доказательства к материалам дела, а третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования на предмет спора, пользуются процессуальными правами и несут процессуальные обязанности истца или ответчика, на чьей стороне они выступают (ч. 3 ст. 65 ХПК).

3. Апелляционная инстанция не приняла признание иска ответчиком, поскольку это повлекло бы нарушение прав третьего лица, для которого судебные постановления по этому делу имеют преюдициальное значение. 

Комментарий. 
Судебные споры о причинах повреждения груза при перевозке требуют исследования широкого круга фактов и большого объема доказательств, зачастую противоречащих друг другу.
По данному делу привлекли внимание несколько обстоятельств.
Белорусским судом рассмотрен спор между двумя иностранными лицами — российскими организациями. Подсудность дела белорусскому суду установлена пророгационным соглашением. Рассмотрение белорусским судом дела между двумя иностранными лицами отечественным процессуальным законодательством допускается. Очевидно, что интерес сторон в рассмотрении дела именно белорусским судом состоял в констатации в судебном решении фактов, которые потом являлись бы преюдициальными при предъявлении последующего иска к ЗАО «С», третьему лицу по настоящему делу (из текста постановления судебной коллегии по экономическим делам Верховного Суда не вполне понятно место ЗАО «С» в системе спорных правоотношений, но полагаем, что ЗАО «С» — или конечный «титульный» перевозчик, или страховщик, застраховавший ответственность ответчика).
По делу имелись два противоречивых акта сюрвейерского осмотра, составленных одним и тем же специалистом одной и той же сюрвейерской организации. Суд допросил этого специалиста в судебном заседании и счел его показания достаточными для устранения противоречий.
Отказывая в принятии совершенного ответчиком признания иска, суд апелляционной инстанции руководствовался ч. 5 ст. 63 ХПК, в силу которой суд не принимает признание иска, если оно противоречит законодательству либо нарушает права других лиц. В данном случае суд счел, что признание иска нарушает права третьего лица, поскольку удовлетворение иска могло повлечь признание преюдициальными невыгодных для третьего лица фактов.
В кассационном постановлении несколько раз упоминается «вина» перевозчика как основание его ответственности, хотя вина не является условием ответственности перевозчика ни в соответствии с КДПГ, ни в соответствии с национальным законодательством. Полагаем, что упоминание о вине является, скорее, некоторым недостатком юридической техники. В действительности выводы судов по этому делу сфокусированы не на вине (психологическом отношении субъекта к своим действиям или бездействию), а на причинах повреждения груза, наличии обстоятельств, свидетельствующих о наличии особых рисков (п. 2 ст. 17 КДПГ), и распределении бремени доказывания.
Ранее арбитражным судом г. Москвы вынесено вступившее в законную силу решение по делу, вытекающему из этой же перевозки, возбужденному по иску российского страховщика «СП» о взыскании с ЗАО «Р», истца по анализируемому делу, в порядке суброгации суммы, выплаченной по договору страхования поврежденного груза. Требования страховщика были удовлетворены. Присужденная в пользу страховщика сумма, по всей видимости, и составила ущерб, взыскиваемый истцом по настоящему делу. Из актов российских арбитражных судов следует, что оснований для освобождения перевозчика от ответственности за сохранность груза российские суды не нашли.

Последнее
по теме