Иные судебные споры

С какого момента государственному должностному лицу запрещено быть ИП

Для того, чтобы уведомить работника о наличии ограничений при вступлении в должность государственного должностного лица, сотрудник кадровой службы организации обязан взять обязательство по соблюдению таких ограничений, а кандидат на должность государственного должностного лица — его подписать. Но если работнику при приеме на работу не предложили подписать данное обязательство и работник в период работы у нанимателя (являясь государственным должностным лицом) осуществлял предпринимательскую деятельность, подлежат ли суммы, полученные от предпринимательской деятельности, взысканию в бюджет и признаются ли заключенные сделки ничтожными?

Кашин Роман
Кашин Роман

Юрист-лицензиат



(Дело № 281-30/9/К)

Обстоятельства дела

Гражданин Д. по контракту был принят с 25.08.2015 на должность начальника группы в архитектурно-проектную мастерскую ОАО «Г», доля собственности государства в уставном фонде которого составляет более 50 %.

Должностная инструкция начальнику группы была утверждена главным инженером ОАО «Г» 04.11.2015, с данной инструкцией Д. был ознакомлен.

В соответствии с условиями вышеуказанной должностной инструкции начальник группы относится к категории руководителей.

Согласно данным Единого государственного регистра юридических лиц и индивидуальных предпринимателей Д. в период с 01.04.2015 по 27.06.2016 был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя.

Между ИП Д. и ООО «А» заключены договоры субподряда на выполнение проектных работ от 28.09.2015 № 5, от 16.11.2015 № 6, от 29.12.2015 № 7, от 11.01.2016 № 8. За выполнение работ по указанным договорам ООО «А» в адрес ИП Д. в период с 30.09.2015 по 31.03.2016 перечислены денежные средства на общую сумму 1750 рублей (с учетом деноминации).

Предметом иска являлись требования прокурора г. Гомеля в интересах государства в лице Министерства финансов Республики Беларусь к гражданину Д. о взыскании 1750 рублей в доход государства.

В обоснование исковых требований было указано, что гражданин Д., являясь государственным должностным лицом, не вправе был заниматься предпринимательской деятельностью, в связи с чем заключенные между ИП Д. и ООО «А» сделки в силу норм ст. 167, 170 ГК ничтожны и денежная сумма в размере 1750 рублей, полученная в результате исполнения указанных сделок, подлежит взысканию в доход государства.

Позиция ответчика

Возражая против удовлетворения иска, ответчик указал на свою неосведомленность относительно преобладающей доли государственной собственности в уставном фонде в ОАО «Г», а также на то, что с должностной инструкцией начальника группы он был ознакомлен лишь 04.11.2015, а обязательство государственного должностного лица по соблюдению ограничений, установленных ст. 17 Закона Республики Беларусь от 15.07.2015 № 305-З «О борьбе с коррупцией» (далее — Закон № 305-З), было предоставлено ему работниками кадровой службы ОАО «Г» только 31.03.2016, после чего им были предприняты действия по прекращению предпринимательской деятельности. Договоры субподряда на выполнение проектных работ от 28.09.2015 № 5, от 16.11.2015 № 6, от 29.12.2015 № 7, от 11.01.2016 № 8 с ООО «А» были заключены и исполнены им до ознакомления и подписания обязательства по соблюдению ограничений, установленных ст. 17 Закона № 305-З, поэтому сделки ничтожными не являются, а сумма, полученная по данным договорам, не может быть взыскана в доход государства.

Решение суда первой и апелляционной инстанций

Суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявленного требования и взыскания с гражданина Д. в доход государства 1750 рублей. По мнению суда, гражданин Д., являясь государственным должностным лицом, не вправе был заниматься предпринимательской деятельностью, в связи с чем заключенные между ИП Д. и ООО «А» сделки в силу норм ст. 167, 170 ГК ничтожны и денежная сумма в размере 1750 рублей, полученная в результате исполнения данных сделок, подлежит взысканию в доход государства.

С указанными выводами суда первой инстанции согласилась и апелляционная инстанция суда, оставив решение суда первой инстанции без изменения.

Решение суда кассационной инстанции

Судебная коллегия по экономическим делам Верховного Суда Республики Беларусь посчитала выводы суда правильными, основанными на материалах дела и нормах действующего законодательства.

Согласно ч. 2 ст. 17 Закона № 305-З руководители, их заместители и главные бухгалтеры государственных организаций и организаций, в уставных фондах которых 50 и более процентов долей (акций) находится в собственности государства и (или) его административно-территориальных единиц, не вправе выполнять иную оплачиваемую работу, не связанную с исполнением служебных (трудовых) обязанностей по месту основной службы (работы) (кроме педагогической (в части реализации содержания образовательных программ), научной, культурной, творческой деятельности и медицинской практики), если иное не установлено Конституцией Республики Беларусь и иными законодательными актами.

Таким образом, законодательством установлен запрет на занятие предпринимательской деятельностью государственным должностным лицом, занимающим должности, связанные с выполнением организационно-распорядительных или административно-хозяйственных обязанностей в государственных организациях.

Учитывая, что гражданин Д. с 25.08.2015 постоянно занимал должность начальника группы ОАО «Г», то есть являлся должностным лицом, выполняющим организационно-распорядительные обязанности в государственной организации, и доля собственности государства в уставном фонде ОАО «Г» составляет более 50 %, судом сделан обоснованный вывод о том, что гражданин Д. относится к категории государственных должностных лиц.

Судебная коллегия по экономическим делам Верховного Суда Республики Беларусь пришла к выводу о том, что ограничения, указанные в ст. 17 Закона № 305-З, устанавливаются в отношении государственных должностных лиц, выполняющих организационно-распорядительные обязанности в организациях, в уставных фондах которых 50 и более процентов долей (акций) находится в собственности государства, соответственно, применяются к государственным должностным лицам с даты их назначения на данную должность. В связи с этим доводы заявителя кассационной жалобы о том, что с даты ознакомления гражданина Д. как государственного должностного лица с вышеуказанными ограничениями (с 31.03.2016) наступает его ответственность за неисполнение данных обязательств, судебная коллегия сочла несостоятельными.

Таким образом, гражданин Д., являясь государственным должностным лицом ОАО «Г», не вправе был заниматься предпринимательской деятельностью.

Вместе с тем собранными доказательствами подтверждается, что в период выполнения государственным должностным лицом Д. своих должностных обязанностей в ОАО «Г» гражданином Д. как индивидуальным предпринимателем в тот же период были выполнены работы по договорам субподряда на выполнение проектных работ от 28.09.2015 № 5, от 16.11.2015 № 6, от 29.12.2015 № 7, от 11.01.2016 № 8, заключенным с ООО «А», от которого были получены денежные средства в размере 1750 рублей.

В соответствии с ч. 1 ст. 170 ГК сделка, совершение которой запрещено законодательством, ничтожна.

Поскольку гражданин Д. относится к государственным должностным лицам, которым в соответствии с законодательством установлены соответствующие ограничения, в частности, запрет на выполнение иной оплачиваемой работы, не связанной с исполнением служебных (трудовых) обязанностей по месту основной работы, с учетом выполнения им в период нахождения в должности в ОАО «Г» работ по гражданско-правовым договорам и получения денежных средств за выполненные работы по данным договорам, денежные средства в размере 1750 рублей подлежат взысканию в доход государства как суммы, полученные гражданином Д. по ничтожным сделкам.

При таких обстоятельствах обжалуемые судебные постановления являются законными и обоснованными, предусмотренных ст. 297 ХПК оснований для их отмены и изменения не имеется.


Анализ спора

Для оценки правомерности выводов судов необходимо проанализировать основные положения законодательства о борьбе с коррупцией. 

В соответствии со ст. 17 Закона № 305-З государственное должностное лицо не вправе заниматься предпринимательской деятельностью.

Гражданин Д., будучи индивидуальным предпринимателем, с 25.08.2015 был принят на работу на должность начальника группы № 3 бюро ГИП в архитектурно-проектной мастерской ОАО «Г», которое являлось организацией с долей акций государства более 50 %. С момента принятия на работу и до января 2016 г. гражданин Д. занимался предпринимательской деятельностью, связанной с получением дохода. Со своей должностной инструкцией гражданин Д. был ознакомлен 04.11.2015, а обязательство по соблюдению ограничений, установленных ст. 17 Закона № 305-З, подписано им только 31.03.2016.

Тем не менее независимо от факта несвоевременного ознакомления с должностной инструкцией и факта несвоевременного подписания обязательства по соблюдению ограничений, установленных ст. 17 Закона № 305-З, ограничения для государственного должностного лица вступают в силу с даты принятия его на соответствующую должность. Законодательством не установлено, что ограничения, предусмотренные ст. 17 Закона № 305-З для государственных должностных лиц, вступают в силу только после ознакомления с должностной инструкцией и (или) подписания ими соответствующего обязательства.

В момент принятия на работу гражданин Д. обладал информацией об организации-нанимателе либо мог получить таковую при оформлении на работу, поскольку эти данные не являются закрытыми и влияют на условия трудовой деятельности. Отсутствие указанной информации у гражданина Д. не может служить основанием для утверждения, что он не знал и не мог знать о том, что ОАО «Г» является организацией с долей государства 50 % и более.

Это же относится и к должностным обязанностям гражданина Д. Несмотря на то, что в момент оформления на работу он не был ознакомлен со своими должностными обязанностями, исходя из нормативного описания должности начальника (руководителя) бригады (группы) (Квалификационный справочник «Должности служащих, занятых в научно-исследовательских учреждениях, конструкторских, технологических, проектных и изыскательских организациях», утвержден постановлением Министерства труда и социальной защиты Республики Беларусь от 28.03.2002 № 49), гражданин Д. должен был знать о том, что его должность связана с выполнением организационно-распорядительных обязанностей. 

Тем не менее, несмотря на запрет осуществления предпринимательской деятельности, в период работы в качестве государственного должностного лица гражданином Д. были заключены и исполнены сделки, в результате которых им получен доход. В соответствии со ст. 170 ГК сделка, совершение которой запрещено законодательством, ничтожна.

Таким образом, по нашему мнению, судами первой, апелляционной и кассационной инстанций сделаны правильные выводы о ничтожности сделок, заключенных и исполненных индивидуальным предпринимателем Д. 

ЭКСПЕРТНОЕ МНЕНИЕ: Кристина Подрезёнок, адвокат судебной практики адвокатского бюро REVERA

Отнесение работника к государственным должностным лицам возлагает на последнего ряд ограничений. Основное — запрет на занятие предпринимательской деятельностью (ст. 17 Закона № 305-З).
Для того, чтобы уведомить сотрудника о наличии ограничений при вступлении в должность государственного должностного лица, сотрудник кадровой службы обязан взять обязательство по соблюдению таких ограничений, а кандидат на должность государственного должностного лица — его подписать. Неподписание обязательства влечет отказ в назначении на должность государственного должностного лица либо освобождение государственного должностного лица от занимаемой должности (ст. 16 Закона № 305-З).
Однако, если сотрудник подписал обязательство значительно позже вступления в должность государственного должностного лица и в принципе не знал о том, что он является государственным должностным лицом, судебная практика идет по пути взыскания любого дохода от предпринимательской деятельности таким лицом с момента принятия последнего в штат организации.
Так, исходя из анализа ст. 1 Закона № 305-З лицо является государственным должностным лицом, выполняя организационно-распорядительные функции в государственных организациях и организациях, в уставных фондах которых 50 и более процентов долей (акций) находится в собственности государства и (или) его административно-территориальных единиц. Таким образом, все ограничения, связанные с осуществлением трудовых функций государственным должностным лицом, применяются с даты его назначения на данную должность, вне зависимости от того, подписало ли такое лицо обязательство по соблюдению ограничений или нет.
Учитывая, что ст. 17 Закона № 305-З содержит прямой запрет на занятие предпринимательской деятельностью, сделки, заключенные с государственным должностным лицом, суд правомерно трактует как ничтожные на основании ст. 170 ГК. Последствие признания сделок ничтожными — доход, полученный в результате исполнения указанных сделок, подлежит взысканию в доход государства.
При этом судом, с учетом действующей судебной практики, обоснованно не признаются иными последствиями нарушения норм гражданского законодательства при совершении сделок государственным должностным лицом:
— наличие административной ответственности за занятие предпринимательской деятельностью лицом, для которого установлен запрет на осуществление такой деятельности (ч. 4 ст. 13.3 КоАП);
— возможность освобождения от занимаемой должности в связи с нарушением письменного обязательства по соблюдению ограничений (п. 5-1 ст. 47 ТК).

Последнее
по теме