Международный арбитраж: краткие итоги года на примерах из практики

Международный арбитраж — 2020: итоги года на примерах из практики

В рамках рубрики «Блиц-опрос» мы предложили представителям юридического сообщества рассказать об актуальной арбитражной практике по итогам 2020 г., а также практике экономических судов в 2020 г. по рассмотрению дел, связанных с международным арбитражем.

Сысуев Тимур

Адвокат, партнер АБ «Сысуев, Бондарь и партнеры ЭсБиЭйч», доцент кафедры гражданского процесса и трудового права БГУ

Жуков Максим

Адвокат адвокатского бюро «Лекс Торре»

Анищенко Алексей

Адвокат, партнер АБ «Сорайнен»

Дубешко Валерия

Помощник адвоката АБ «Сорайнен», Stockholm University International Commercial Arbitration Law Program (LL.M)

Храпуцкий Александр

Адвокат, партнер адвокатского бюро «Лекс Торре»

789 Shape 1 copy 6Created with Avocode.

Алексей Анищенко, адвокат, партнер АБ «Сорайнен»;
Валерия Дубешко, помощник адвоката АБ «Сорайнен», LL.M (Стокгольм)

Особенности арбитражной практики в 2020 г. можно сформулировать следующим образом.

Во-первых, пандемия COVID-19 стала толчком для большего использования современных технологий, которые были доступны в мире арбитража уже некоторое время (например, файлообменники, специальные платформы и видеоконференцсвязь). 

Во-вторых, изменилась специфика трансграничных споров — за счет увеличения количества банкротств компаний в процессе арбитражных разбирательств и связанных с этим правовых вопросов.

В-третьих, практика белорусских экономических судов пополнилась интересными примерами применения Конвенции ООН о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений (Нью-Йорк, 1958) при интерпретации действительности арбитражных соглашений.

И последнее, споры 2020 г. в очередной раз подтвердили важность привлечения компетентных юристов еще на стадии заключения внешнеторгового контракта, чтобы избежать в последующем болезненных случаев, когда сэкономленный час на проработку арбитражного соглашения оборачивается спором в несколько месяцев, а иногда и лет, о действительности и исполнимости арбитражного соглашения. 

Ниже кратко рассмотрим самые яркие примеры из нашей практики.

Международная торговая палата (ICC)

Мы представляли белорусского производителя, специализирующегося в оптико-электронном приборостроении, по спору из договора поставки на стороне истца. 

Один из основных выводов — это эффективность ICC даже для разрешения споров на относительно небольшие суммы в случае применения ускоренной процедуры, предусмотренной Регламентом ICC. 

Данная процедура применяется, если арбитражное соглашение по Регламенту было заключено 01.03.2017 или позднее и сумма спора составляет до 2 000 000 долларов США (сейчас этот порог для арбитражных соглашений, заключенных после 01.01.2021, повышен до 3 000 000 долларов США).

При ускоренной процедуре спор рассматривается единоличным арбитром в течение 6 месяцев с момента проведения организационной конференции, при наличии у него возможности рассмотреть спор исключительно на основании документов, то есть без проведения устных слушаний, что в значительной мере снижает арбитражные расходы.

Венский международный арбитражный центр (VIAC)

Опасная практика создана решением белорусского экономического суда, которым «почти идеальное», по словам австрийских юристов, арбитражное соглашение, предусматривающее разрешение споров в VIAC, было признано недействительным и неисполнимым, а спор принят к производству и рассмотрен по существу. 

В основу решения суда положен вывод о том, что по одному и тому же адресу в г. Вене находится два арбитражных института, сделанный по результатам исследования судьей в судебном заседании в присутствии сторон сети Интернет. Последующее письмо Секретариата VIAC, разъясняющее, что разные наименования относятся к одному и тому же арбитражному институту, не были восприняты судом как достаточное основание для возобновления дела по вновь открывшимся обстоятельствам.

Арбитражный институт Торговой палаты г. Стокгольма (SCC)

Белорусский экономический суд отказал в признании и приведении в исполнение решения SCC по спору, возникшему из обязательств по договору строительного подряда, заключенному между тремя сторонами — заказчиком, исполнителем и подрядчиком. 

Суд пришел к выводу, что исполнение иностранного арбитражного решения, вынесенного без привлечения к участию в деле всех сторон договора, противоречит публичному порядку Республики Беларусь, поскольку нарушает право непривлеченной стороны на судебную защиту.

Палата арбитров Милана (CAM)

Ответчик отказался оплачивать 50 % арбитражных расходов, предъявил встречный иск, пытаясь возложить все арбитражные расходы на истца, а в последующем объявил об инициировании процедуры банкротства. 

Согласно Регламенту CAM Секретариат имеет право обязать истца оплатить арбитражный сбор в том числе за поданный ответчиком встречный иск. 

Однако после нескольких ходатайств Секретариат воспринял аргументы истца о том, что, во-первых, иск и встречный иск имеют различный предмет доказывания, различные фактические и юридические основания и отсутствуют основания объединять сумму спора, во-вторых, ответчик нарушил свое обязательство по оплате части арбитражных расходов, и наконец, что такой подход может быть воспринят как отказ в отправлении правосудия и нарушение справедливого и равного отношения к сторонам. 

Это позволило добиться разделения суммы спора (исковых и встречных требований) и совершить оплату арбитражного сбора только за исковые требования.

Международный арбитражный суд при БелТПП

В споре из договора поставки между белорусским покупателем (ответчик) и итальянским поставщиком (истец) возник вопрос арбитрабельности спора ввиду возможной уступки требования, которое являлось предметом арбитражного разбирательства. 

Ответчик получил от банка уведомление об уступке ему требования истцом. Принимая во внимание вопрос о надлежащем истце, ответчик, воспользовавшись с разрешения состава арбитров и при поддержке экономического суда механизмами правовой помощи, собрал доказательства, что в Италии инициирован спор по вопросу действительности уступки требования между банком и истцом. 

Несмотря на то, что состав арбитража удовлетворил требования истца, в последующем апелляционная инстанция экономического суда г. Минска отменила арбитражное решение. Кассационная инстанция оставила в силе постановление апелляционной инстанции.

Основной вывод суда: учитывая неопределенность в отношении субъекта, которому принадлежит право требования к ответчику, возможное двойное взыскание задолженности по единому обязательству, приведение арбитражного решения в исполнение будет противоречить публичному порядку Республики Беларусь.


Александр Храпуцкий, адвокат, партнер адвокатского бюро «Лекс Торре»
Максим Жуков, адвокат адвокатского бюро «Лекс Торре»

В 2020 г. наше адвокатское бюро представляло интересы немецкой компании-продавца в Арбитражном институте Торговой палаты г. Стокгольма (SCC) в споре против российского покупателя химических субстанций, которые использовались в производстве лекарственных препаратов. В силу неисполнения обязательств по поставке покупатель расторг договор купли-продажи, а также потребовал возврата уплаченного аванса и процентов за пользование денежными средствами. Спор был подчинен Венской конвенции о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г. (CISG) и праву Германии. 

В результате арбитражного разбирательства односторонний отказ покупателя от договора был признан неправомерным, в удовлетворении исковых требованиях было отказано, а все арбитражные расходы были возложены на покупателя. Единоличный арбитр, рассматривавший данное дело, сделал ряд практически важных выводов с точки зрения права международной торговли:

1) поведение работников, которые систематически взаимодействуют с контрагентом, создает юридические последствия для представляемой ими компании. В случае, если сложилась практика поведения и коммуникации, которые ранее одобрялись руководством компании и не вызывали возражений, полномочия лица являются подразумеваемыми. В данной связи нельзя ссылаться на формальное отсутствие полномочий вести переговоры с контрагентом;

2) нарушение срока поставки автоматически не является основанием для расторжения договора купли-продажи по причине существенного нарушения обязательств. В связи с этим продавец должен был дать дополнительный разумный срок для исполнения обязательств и только в случае его несоблюдения заявлять о расторжении договора;

3) одним из принципов, заложенных ст. 7 CISG, является запрет противоречивого поведения стороны, который является элементом более широкого принципа добросовестности. Расторжение договора купли-продажи является противоречивым и недобросовестным в ситуации, когда параллельно покупатель недвусмысленно дал понять продавцу, что срок поставки не является для него значимым, попросил продавца организовать аудит производителя товара, а также вел переговоры о заключении дополнительного соглашения о продлении сроков поставки. В подобных ситуациях расторжение договора становится недействительным, а в требованиях о возврате аванса и уплате процентов должно быть отказано, поскольку ст. 81 и 84 CISG полностью зависят от действительности расторжения договора;

4) все ожидаемые требования покупателя к товару должны быть четко доведены до сведения продавца, а также внесены в договор купли-продажи. В противном случае они считаются не согласованными сторонами и не являются частью требований к предмету поставки. В рассматриваемом деле арбитр по указанной причине отверг ссылки покупателя на то, что ему требовался товар строго определенного производителя, а также на то, что прекращение дистрибьюторского договора между продавцом и производителем влечет невозможность надлежащего исполнения обязательств в соответствии с ожиданиями покупателя. 


Тимур Сысуев, управляющий партнер, адвокат Адвокатского бюро «Сысуев, Бондарь и партнеры ЭсБиЭйч» 

Я хотел бы кратко прокомментировать практику экономических судов в 2020 г. по рассмотрению дел, связанных с международным арбитражем.

1. Экономические суды в развитие разъяснений, содержащихся в п. 14 постановления Пленума Высшего Хозяйственного Суда от 31.10.2011 № 21 «О некоторых вопросах рассмотрения хозяйственными судами Республики Беларусь дел с участием иностранных лиц», продолжают предъявлять достаточно жесткие требования к содержанию арбитражных соглашений и исходят из необходимости четкого согласования в них компетентного арбитражного учреждения или применимого регламента.

Показательным является дело экономического суда Минской области дело № 189-6/2019/306А/909К, в котором суды всех инстанций признали юридически недоброкачественной арбитражную оговорку, русскоязычная редакция которой предусматривала рассмотрение вытекающих из контракта споров в Центральном Арбитраже Федеральной экономической палаты (Вена).

2. В 2020 г. белорусские суды несколько раз отказали в признании и приведении в исполнение на территории Беларуси иностранных арбитражных решений по интересным основаниям.

Так, по делу № 13-1их/2015/507К экономический суд г. Минска, поддержанный кассационной инстанцией, отказал в признании и приведении в исполнение решения Арбитражного института Торговой палаты г. Стокгольма вследствие его противоречия публичному порядку Республики Беларусь. Спор вытекал из трехстороннего контракта, одна из сторон которого не была привлечена к участию в арбитражном процессе. Экономические суды указали, что эта сторона имела материально-правовой интерес в деле, который мог повлиять на арбитражное решение, поскольку предметом спора являлась оценка составом арбитража правовых последствий расторжения договора.

Непривлечение стороны договора к участию в арбитражном процессе лишило ее гарантированного законодательством Республики Беларусь права на защиту своих интересов, что является нарушением публичного порядка Республики Беларусь.

По делу № 5-18их/2020/1201К экономический суд Минской области, поддержанный кассационной инстанцией, отказал в признании и приведении в исполнение решения ТОО «Казахстанский международный арбитражный & третейский суд» опять со ссылкой на нарушение публичного порядка. Нарушением публичного порядка суды посчитали то обстоятельство, что арбитраж никак не обосновал выбор материального права Казахстана, которое он применил при рассмотрении спора. 

Как указали суды, поскольку стороны не согласовали применимое право, то согласно ст. 1113 ГК Казахстана и ст. 1125 ГК Беларуси к отношениям сторон подлежало применению белорусское право, как право страны продавца. Арбитраж допустил нарушение одного из основополагающих принципов арбитражного разбирательства — принципа законности, повлекшее несоблюдение принципа верховенства права при рассмотрении спора.

Кроме того, по этому делу суды сочли, что ТОО «Казахстанский международный арбитражный & третейский суд» не имело юрисдикции на рассмотрение дела, поскольку в договоре сторонами согласовано рассмотрение вытекающих из него споров в арбитражном суде по месту нахождения истца без указания конкретного арбитражного института. Ответчик не принимал участия в арбитражном разбирательстве и своего согласия на рассмотрение спора в ТОО «Казахстанский международный арбитражный & третейский суд» не выражал.

3. В 2020 г. экономические суды практически не отменяли арбитражные решения, вынесенные на территории Беларуси по международным спорам, ссылаясь обычно на то, что аргументация лиц, обжаловавших решение, направлена на его пересмотр по существу.

А по делу № 11-31Мх/2020/1113А/1206К экономический суд г. Минска анализировал доводы заявителя ходатайства об отмене арбитражного решения о нарушении требования независимости и беспристрастности арбитров при рассмотрении дела Международным арбитражным судом при БелТПП и отверг их. Вышестоящие инстанции поддержали выводы суда первой инстанции*. 

* Подробнее см.: Скобелев В. Нарушение независимости (беспристрастности) арбитров: является ли это основанием для отмены арбитражного решения? // Судебная и арбитражная практика. — 2021. — № 1.

789 Shape 1 copy 6Created with Avocode.
Последнее
по теме