Споры, вытекающие из договоров возмездного оказания услуг

В практике МАС споры, вытекающие из договоров возмездного оказания услуг, занимают незначительное место. Исключением являются так называемые «специальные услуги» — перевозка, транспортная экспедиция, услуги банка, поручение, комиссия, которые в Гражданском кодексе Республики Беларусь (далее — ГК) урегулированы отдельно и представляют собой самостоятельные типы гражданско-правовых обязательств.

Функ Ян

Председатель Международного арбитражного суда при БелТПП, д.ю.н., профессор БГУ

Перерва Инна

Кандидат юридических наук, начальник информационно-консультационного центра МАС при БелТПП

Споры, рассмотренные МАС и вытекающие из договоров возмездного оказания услуг, как правило, были связаны с предоставлением так называемых «профессиональных услуг» лицами, обладающими правом на их оказание. Речь идет прежде всего о юридических и аудиторских услугах. 

Рассматривая существо договоров возмездного оказания услуг, необходимо отметить, что возмездное оказание услуг — это группа отдельных типов гражданско-правовых обязательств, которая включает в себя и указанные выше типы договоров. Их объединяет то, что основу предмета таких договоров составляет обязанность одной стороны (условно именуемой исполнителем) по заданию другой стороны (условно именуемой заказчиком) оказывать услугу, которую заказчик обязуется оплатить. 

При этом услуга определяется прежде всего как действие, то есть процесс, деятельность как таковая.

Результаты услуги не имеют материального выражения, реализуются и потребляются в процессе осуществления указанной деятельности.

Основу услуги составляет действие лица, оказывающего услугу, причем данное действие связано с разнообразными физическими процессами. При этом все эти процессы объединяет одна цель — польза (интерес) заказчика услуги. 

Таким образом, в качестве предмета первого уровня подобных типов договоров понимается совершение исполнителем определенных дейст­вий или осуществление им определенной деятельности. Именно эти два фактора и составляют суть услуги как таковой, вне зависимости от той сферы профессиональной деятельности, в рамках которой она оказывается, то есть без учета того, что это может быть медицинская ус­луга, услуга связи, юридическая услуга, аудиторская услуга, консультационная услуга, информационная услуга, туристическая услуга, услуга по обучению и т.д. 

Экскурс в теорию

Основная проблема идентификации услуги заключается в ее отделении от работы. 

Дискуссионным в юридической науке явля­ется вопрос о том, отличается ли услуга от работы материализованным результатом либо резуль­татом в иной форме. Законодательство и доктрина различных государств по-разному решают данный вопрос. 

Большинство российских авторов, базируясь на положениях римского права и доктрине советского периода, при разграничении работы и услуги исходят из овеществленного, то есть мате­риального либо нематериального результата выполняемого действия. Применительно к нормам ГК законодатель вообще не характеризует услугу с точки зрения ее результата, а рассматривает ее исключительно с точки зрения процесса, то есть действия, вне зависимости от результата. Однако если анализировать отдельные типы договоров на оказание услуг, то очевидно, что оплата таких услуг будет осуществляться не всегда только в зависимости от действия, а для некоторых типов договорных обязательств — скорее в зависимости от результата данного действия. Например, в договоре комиссии комитент уплачивает комис­сионеру вознаграждение именно исходя из совершения либо несовершения им конкретных сделок в интересах комитента. Так, если комиссионер совершил ряд фактических действий, направленных на заключение сделок в интересах комитента, но ни одного договора не заключил (то есть процесс идет, а результата нет), то говорить об исполнении взятой на себя комиссионером обязанности нельзя, поскольку в силу п. 1 ст. 880 ГК обязанность заключается именно в совершении одной или нескольких сделок. Соответственно, нельзя говорить и о выплате вознаграждения за оказанные услуги.

По общему правилу спецификой договора возмездного оказания услуг является возможность одностороннего отказа от исполнения такого договора в любое время и без каких-либо оснований, но при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов (если от исполнения договора отказывается заказчик) или полного возмещения заказчику убытков (если от исполнения договора отказался исполнитель). 

Проиллюстрируем особенности рассмотрения споров, возникших из договоров возмездного оказания услуг, примерами из практики МАС. 

Справочно.
Согласно немецкой правовой доктрине услуга определяется прежде всего действием. По мнению некоторых германских авторов (в чем их поддерживают и некоторые российские правоведы), все зависит от определенных ус­ловий договора. В зависимости от формулировки одно и то же правоотношение можно определить либо как работу (подряд), либо как услугу. Например, возможны договоры на оказание медицинских услуг, в таком случае нужно говорить о «лечении», а возможны договоры подряда в той же сфере медицинской деятельности, то есть на выполнение медицинских работ, в этом случае речь необходимо вести об «излечении». Однако большинство авторов ставят такой подход под сомнение. Так, для того чтобы заключить договор подряда, подрядчик должен иметь возможность лично влиять на суть результата, то есть результат должен зависеть исключительно от воли подрядчика. Применительно же, например, к медицине считается, что не все «в руках врача», а многое зависит от Бога. Примерно так же (лишь с иными образными оборотами) можно говорить и о консультационных работах и услугах, попытках разграничить работы и услуги в рамках представительства в суде и т.д.

Сколько стоят аудиторские услуги

Спор из договора об оказании аудиторских услуг возник между ООО «А» (Республика Беларусь), являющимся истцом по делу, и АО «Б» (Российская Федерация), выступившим в качестве ответчика. 

Позиции сторон 

Истец утверждал, что в соответствии с договором об оказании аудиторских услуг он произ­вел аудиторскую проверку бухгалтерской (финансовой) отчетности, активов и пассивов АО «Б». Результаты проверки, в том числе акт сдачи-приемки выполненных работ на сумму 434 240 рос. руб., были переданы 13.07.2007 представителю ответчика, а затем отправлены в адрес ответчика по авианакладной от 28.08.2007. 

В исковом заявлении было указано, что ответчик, несмотря на неоднократные обращения истца к нему и заявление двух претензий, оплату выполненных работ к моменту обращения в МАС не произвел. При этом ответчик ни на одно обращение не ответил, но и отказ в приемке выполненных работ истец от него не получил. 

Истец просил взыскать с ответчика основной долг, штрафные санкции в размере 0,5 % от неоплаченной суммы, проценты в размере ставки рефинансирования Национального банка Республики Беларусь на день предъявления иска за неисполнение денежного обязательства и пользование чужими денежными средствами на основании ст. 366 ГК. Также истец просил взыскать понесенные им расходы по оплате услуг по отправке ответчику претензий через службу ускоренной почты и возместить ему расходы, понесенные в связи с уплатой арбитражного сбора.

В ответе на исковое заявление ответчик указал, что считает исковые требования необоснованными в связи с неисполнением истцом условия договора, предусматривающего сдачу аудиторского заключения 15.06.2007, тогда как фактически оно было оформлено в виде отчета только 09.07.2007.

Выводы состава суда на основании норм применимого права

В п. 4.6 разд. 4 договора содержалось следу­ющее условие: «во всем, что не предусмотрено настоящим договором, стороны руководству­ются законодательством Республики Беларусь». Согласно части первой ст. 36 Закона и п. 1 ст. 38 Регламента состав суда разрешил спор в соответствии с правом, которое стороны избрали в качестве применимого к существу спора, а именно — в соответствии с законодательством Республики Беларусь. 

Состав суда, заслушав объяснения представителей сторон и исследовав имеющиеся в деле письменные доказательства, установил следующее.

Стороны 25.05.2007 заключили договор оказания аудиторских услуг, в соответствии с которым истец обязался по поручению ответчика провести аудиторскую проверку бухгалтерской (финансовой) отчетности, активов и пассивов АО «Б», составить письменную информацию (от­чет) и аудиторское заключение по результатам аудиторской проверки в период с 28.05.2007 по 15.06.2007. 

Стоимость оказанных истцом аудиторских ус­луг в соответствии с п. 3 договора определена соглашением сторон как сумма базовой стоимости проведения аудиторской проверки и стоимости завершения аудита. Здесь же стороны договорились, что базовая стоимость определяется умножением дней, фактически отработанных специалистами истца, на согласованную сторонами сто­и­мость одного дня работы одного специалиста. Фактически отработанные дни на проведение аудиторской проверки определялись по табелю учета рабочего времени. Стоимость завершения аудита включала время на обработку результатов аудиторских отчетов, подготовку отчетов и аудиторского заключения. Стоимость завершения аудита составляет 15 % от общего количества дней, отработанных у ответчика-заказчика.

Согласованная стоимость одного дня работы одного специалиста составила 5 000 рос. руб. Налог на добавленную стоимость (далее — НДС) по налоговой ставке 18 % не входит в базовую ставку (п. 3.1 договора).

Пунктами 3.2 и 3.4 договора стороны преду­смотрели, что оплату аудиторских услуг ответчик осуществляет платежным поручением на основании договора и после подписания акта при­ема выполненных работ, но не позднее 11.07.2007. 

При этом в силу п. 4.4 договора за каждый день просрочки оплаты выполненных аудиторских услуг ответчик выплачивает истцу пеню в размере 0,5 % от несвоевременно оплаченной сто­имости аудиторских услуг, кроме случаев, когда неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств по договору явилось следствием действия непреодолимой силы (то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных усло­виях обстоятельств (п. 4.5 договора)).

Истец произвел аудиторскую проверку, оформив ее результаты документом, который сам истец в сопроводительном письме от 20.06.2007 назвал «проектом письменной информации по результатам аудиторской проверки». 

Окончательная редакция письменной информации и аудиторского заключения была оформлена истцом в период с 16.06.2007 по 09.07.2007, а передача материалов ответчику состоялась 13.07.2007, что было подтверждено объяснениями директора истца, представленной истцом 

распиской уполномоченного лица ответчика о получении письменной информации истца по результатам аудита и не оспаривалось представителем ответчика. 

В решении было отмечено, что ни в судебном заседании, ни в ответе на исковое заявление ответчик не сослался на ненадлежащее качество выполненных истцом аудиторских услуг.

Поскольку стороны не согласовали иные, отличные от указанных в п. 1.2 договора сроки выполнения аудиторских услуг, истец правомерно исходил при расчете их стоимости из указанных в договоре сроков — с 28 мая по 15 июня 2007 г. 

Ссылку представителя ответчика на то, что договор следует считать незаключенным в части стоимости аудиторских услуг, так как стороны не согласовали количество специалистов, которые должны были проводить проверку, а это суще­ственное условие данного договора, состав суда счел неправомерной и необоснованной.

Анализ применимого к разрешению данного спора законодательства Республики Беларусь (и прежде всего ст. 733–737 ГК) позволил составу суда сделать вывод о том, что условие о количестве выполняющих услуги специалистов не названо существенным условием договора возмездного оказания услуг в законодательстве Республики Беларусь. Также это условие не заявлено как существенное (то есть то, в отношении которого по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение при заключении договора) ни одной из его сторон.

Оспаривая обоснованность заявленных истцом требований, представитель ответчика ссылался на то, что в договоре стороны согласовали оплату работ в сумме 5 000 рос. руб. за один рабочий день независимо от количества выполнявших их работников истца, и признал право истца на оплату рабочих дней с 28 мая по 15 июня, исходя из 5 000 рос. руб. с учетом НДС за один день.

По мнению состава суда, данное толкование п. 3 договора противоречит его действительному содержанию, так как в п. 3.1 стороны установили, что базовая стоимость проведения аудиторской проверки определяется умножением дней, фактически отработанных специалистами исполнителя, на согласованную сторонами стоимость одного дня работы одного специалист. Согласованная стоимость одного дня работы одного специалиста составляет 5 000 рос. руб. НДС по налоговой ставке 18 % не входит в базовую ставку.

Исходя из вышеизложенного, по мнению состава суда, при расчете суммы основного долга ответчика истец обоснованно учел:

1) количество рабочих дней с 28 мая по 15 июня 2007 г., отработанных каждым из 3 работников, участвовавших в аудиторской проверке, что составило в соответствии с табелями учета (копии в материалах дела) 44 чел./дня рабочего времени (4 рабочих дня х 3 чел. — в мае, 11 рабочих дней х 2 человека + 10 рабочих дней х 1 человека — в июне);

2) стоимость одного дня работы одного специалиста — 5 000 рос. руб.

3) НДС в сумме 18 %, который подлежит оплате сверх 5 000 рос. руб.;

4) стоимость завершения аудита — 15 % от общего количества дней, затраченных на проверку.

Основной долг ответчика составил 298 540 рос. руб. (220 000 рос. руб. (44 дня х 5 000 рос. руб.) + + 33 000 рос. руб. (44 дня х 5 000 рос. руб. / 100 % х 15 %) + 45 000 рос. руб. (220 000 + 33 000 ) / 100 % х 18 %).

Поскольку в п. 4.4 договора стороны согласовали ответственность заказчика (ответчика) за просрочку в оплате выполненных аудиторских услуг в размере 0,5 % от несвоевременно оплаченной стоимости, состав суда счел требование истца о взыскании с ответчика санкций правомерным. Однако при расчете пени истец необоснованно, по мнению состава суда, исчислял период просрочки с 29.08.2007, то есть со дня, следующего за днем направления ответчику акта сдачи-приема результатов работ по авианакладной от 28.08.2007.

По мнению состава суда, поскольку установленные договором сроки выполнения аудиторских услуг нарушены самим истцом, он обоснованно не применил для расчета неустойки условия оплаты, предусмотренные п. 3.4 договора, в соответствии с которым оплата аудиторских услуг производится после подписания акта при­ема-сдачи выполненных работ, но не позднее 11.06.2007. Однако дата направления ответчику акта сдачи-приема работ также не может служить началом исчисления просрочки исполнения ответчиком-должником обязанности по оплате сто­и­мости аудиторских услуг, поскольку не согласована в таком качестве сторонами.

Состав суда пришел к выводу о том, что, поскольку срок исполнения, указанный в договоре, не может быть применен, следует исходить из того, что обязательство по оплате в соответствии с п. 2 ст. 295 ГК должно быть исполнено ответчиком в разумный срок после его возникновения. 

С учетом того что письменное требование об оплате в сумме 434 240 рос. руб. было направлено истцом ответчику в акте сдачи-приема выполненных работ 28.08.2007 и в разумный срок им не исполнено, состав суда исходил из установленного п. 2 ст. 295 ГК 7-дневного срока для исполнения ответчиком-должником обязательства, по истечении которого и следует исчислять просрочку ответчика в оплате выполненных по его заказу аудиторских услуг. С учетом изложенного просрочка должника исчисляется с 5 сентября 2007 г. по дату, указанную истцом, — 24 января 2008 г., и составляет 141 день.

В связи с вышеизложенным размер пени с учетом установленных составом суда обстоятельств дела составил 210 470,7 рос. руб. (294 540 / 100 % х 0,5 % х 141 день).

Отказывая ответчику в удовлетворении ходатайства о применении ст. 314 ГК об уменьшении размера неустойки до 15 % от заявленного размера, состав суда исходил из того, что ответчиком, заявившим ходатайство об этом, не представлены доказательства, подтверждающие наличие основания для уменьшения размера неустойки, предусмотренного ст. 314 ГК, — несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства. 

Заявленное истцом на основании ст. 366 ГК, предусматривающей уплату процентов за пользование чужими денежными средствами вследствие просрочки в их уплате, требование о взыскании процентов в размере ставки рефинансирования Национального банка Республики Беларусь на день предъявления иска в сумме 2 758, 51 рос. руб. состав суда счел неправомерным и не подлежащим удовлетворению. 

Данная норма применима при расчетах по денежным обязательствам, выраженным в белорусских рублях, а валютой платежа по договору сторон являются российские рубли (п. 3.1 договора).

Состав суда не счел подлежащим удовлетворению и требование истца о взыскании с ответчика 164 560 бел. руб. в возмещение понесенных им расходов по доставке ответчику ускоренной почтой двух претензий.

На основании ст. 59 Регламента состав суда вправе присудить стороне, в пользу которой вынесено решение, с другой стороны все понесенные ею необходимые расходы по делу.

В соответствии с п. 4.2 договора стороны договорились в случае возникновения спора принимать меры к достижению согласия путем переговоров, которые включают в том числе и направление другой стороне претензий, однако состав суда не признал необходимыми расходы истца, связанные с направлением ответчику двух претензий ускоренной почтой с разницей в 10 дней.

Таким образом, состав суда счел обоснованными и подлежащими удовлетворению требования истца о взыскании основного долга, пени и расходов по уплате арбитражного сбора. 

Юридические услуги, подлежащие оплате

Спор возник между иностранным ООО «А» (Республика Беларусь) и ООО «В» (Республика Польша) из договора об оказании юридических услуг. 

Позиции сторон 

Иностранное ООО «А», являющееся истцом, утверждало, что во исполнение заключенного 10 сентября 2009 г. с ООО «В» — ответчиком по делу — договора об оказании юридических ус­луг оказало ответчику в соответствии с его запросом юридические услуги на общую сумму 10 028,36 евро.

Истец указал, что согласно п. 2.11 договора ответчик должен был оплатить счета истца в течение 15 рабочих дней с момента их получения. 

По утверждению истца, ответчик без возражений и замечаний подписал акты сдачи-приема выполненных по договору работ от 08.12.2009 и от 09.04.2010. Также ответчик подписал счета от 08.12.2009 на сумму 3 567,82 евро и от 09.04.2010 на сумму 2 474,49 евро и 14 апреля 2010 г. частично перечислил денежные средства по счету от 08.12.2009 в размере 2 481,50 евро согласно выписке банка. 

В соответствии с расчетом истца задолженность ответчика по оплате оказанных ему юридических услуг составила 7 546,86 (10 028,36 – 2 481,50) евро. 

Помимо основного долга истец заявил требование о взыскании с ответчика, допустившего просрочку в оплате оказанных ему услуг, неус­тойки, предусмотренной п. 2.14 договора. По состоянию на 16 февраля 2010 г. ее сумма составила 4 351,92 евро. 

Кроме того, истец просил отнести на ответчика расходы по уплате арбитражного сбора, понесенные при обращении с исковым заявлением в МАС. 

Выводы состава суда по существу спора на основании норм применимого права 

Пункт 6.2 договора содержит положение о том, что к настоящему договору применяется право Республики Беларусь. 

На основании части первой ст. 36 Закона и п. 1 ст. 38 Регламента состав суда разрешил спор в соответствии с правом, которое стороны избрали в качестве применимого к существу спора. 

Состав суда, заслушав объяснения представителей истца и исследовав имеющиеся в деле письменные доказательства, установил следующее.

Истец, выступающий в качестве консультанта, и являющийся клиентом ответчик 10 сентября 2009 г. действительно заключили договор об оказании юридических услуг. 

Согласно п. 1.1 договора истец оказывал ответчику в соответствии с его запросом юридические услуги, которые могут включать в себя в зависимости от содержания отдельного поручения:

• устное и письменное консультирование по всем вопросам применения белорусского и иностранного права;

• правовое сопровождение коммерческих про­ектов, сделок и иных видов хозяйственной деятельности;

• выполнение юридически значимых дейст­вий от имени и по поручению ответчика, в частности, обращение с заявлениями в органы государственной власти; 

• представление интересов ответчика в отношениях с государственными органами и органами власти, судебными органами, а также в отношениях ответчика с коммерческими и некоммер­ческими юридическими лицами, физическими лицами на территории Республики Беларусь и за ее пределами; 

• иные юридические услуги в соответствии с запросом ответчика. 

Пунктом 2.8 договора было предусмотрено, что истец выставляет счета по мере оказания услуг, как правило, в конце каждого месяца. 

Согласно п. 2.11 договора счет истца подлежит оплате в течение 15 рабочих дней с момента получения ответчиком соответствующего счета. Началом срока оплаты счета является момент его передачи ответчику, причем достаточно передачи по факсу или электронной почте по адресу, указанному в п. 2.10 договора. Доказательством надлежащего получения служит соответствующий протокол о произведенной отправке, направленный по факсу или электронной почте. 

Данный пункт договора определял также оплату счета в евро.

Пункт 2.12 договора содержал положение о том, что в случае, если ответчик в течение 15 календарных дней с момента получения им счета (по факсу или по электронной почте) не предъявит возражений, услуги, вытекающие из счета, считаются оказанными должным образом и в полном объеме, а сам счет, равно как и приложение к нему, в частности таблица с описанием работ (таймшит), считаются принятыми ответчиком. По истечении указанного срока ответчик не вправе предъявить претензии к размеру счета и/или таблице с описанием работ. Претензии ответчика должны быть оформлены в письменном виде и направлены по указанному в договоре электронному адресу с обоснованием причин и указанием конкретных данных, вытекающих из таблицы с описанием работ (таймшит), являющейся приложением к соответствующему счету. 

Состав суда констатировал, что счета от 08.12.2009 на сумму 3 567,82 евро и от 09.04.2010 на сумму 2 474,49 евро были получены и подписаны ответчиком, а счет от 14.01.2010 на сумму 1 621,81 евро и счет от 12.05.2010 на сумму 2 364,24 евро были получены им, но не подписаны. 

Однако, ответчик не представил доказательств направления им возражений, касающихся оказанных истцом услуг в части полученных и неподписанных счетов, в порядке, предусмотренном п. 2.12 договора. Соответственно, указанные в данных счетах услуги считаются оказанными должным образом и в полном объеме, а сами счета считаются принятыми ответчиком и подлежат оплате.

Кроме того, 8 декабря 2009 г. стороны подписали акт сдачи-приема оказанных истцом услуг в сумме 3 567,82 евро согласно счету от 08.12.2009 и 9 апреля 2010 г. — акт сдачи-приема оказанных истцом согласно счету от 09.04.2010 услуг в сумме 2 474,49 евро. В актах указывается, что услуги оказаны полностью и в срок. Ответчик претензий по объемам, срокам и качеству исполнения работ не имеет. 

Состав суда пришел к выводу о том, что материалами дела подтверждается утверждение истца об оказании им ответчику услуг на общую сумму 10 028,36 евро согласно счетам истца от 08.12.2009, 14.01.2010, 09.04.2010 и 12.05.2010. 

На основании п. 2.11 договора ответчик должен был оплатить счета истца в течение 15 рабочих дней с момента получения соответствующего счета.

Согласно представленной истцом выписке ОАО «Банк» по транзитному счету 14 апреля 2010 г. ответчик частично перечислил истцу денежные средства в размере 2 481,50 евро со ссылкой на счет от 08.12.2009. 

Соответственно, сумма задолженности ответчика по договору составила 7 546,86 (10 028,36 – 2 481,50) евро. 

Удовлетворяя требование истца о взыскании с ответчика основного долга в вышеназванной сумме, состав суда руководствовался п. 1 ст. 733 и п. 1 ст. 735 ГК.

При разрешении искового требования о взыскании с ответчика пени за просрочку оплаты услуг состав суда основывался на п. 1 ст. 311 ГК.

Пункт 2.14 договора содержал положение о том, что в случае просрочки оплаты услуг истец имеет право дополнительно к вознаграждению взыскать с ответчика неустойку в размере 0,1 % от суммы соответствующего счета за каждый день просрочки в течение первых 30 календарных дней и в размере 0,2 % от суммы соответствующего счета за каждый день просрочки свыше 31 календарного дня. 

Общая сумма пени по договору составила 4 778,48 (1 254,3 + 1 135,26 + 1 296,64 + 1 092,28) евро. 

Таким образом, состав суда счел законным, обоснованным и подлежащим удовлетворению требование истца о взыскании с ответчика основного долга и неустойки, которая была заявлена истцом и оплачена арбитражным сбором, а также расходов по уплате арбитражного сбора. 

Резюме.
Если не вести речь об отдельных видах гражданско-правовых обязательств, самостоятельно урегулированных, например, в ГК, то в этом случае, по нашему мнению, если действие совершено надлежаще (то есть в соответствии с законодательством и условиями договора) и это обстоятельство доказано, исполнитель вправе потребовать от заказчика уплаты суммы причитающегося ему вознаграждения, даже если заказчик считает, что исполнитель совершил определенное действие не таким образом или не достиг представляемого заказчиком результата.

Последнее
по теме